Сердце Крима
Шрифт:
На утро, Девид проснулся бодрым и отдохнувшим, он всё помнил ни так чётко и разборчиво и ему казалось, что это был сон. Даже порядок в квартире говорил ему, что ночью ничего не происходило, даже разбитое окно было цело и без единой трещинки.
Спустя некоторое время, Девид стал сомневаться в том, что всё происходящее ночью было лишь сном. В каждом доме, в каждом подъезде, на каждом этаже, в каждом дворе были развешены листовки о том, что в городе Александрии блуждает окрылённый хищник и вырывает сердца из тел людей. Власти города убедительно просят жителей быть осторожными, бдительными и не выходить на улицу в позднее время, пока зверь не будет пойман. Девид долго смотрел на листовку о городском хищнике и не мог поверить, что это он. Юноша стал осознавать, что он проклят. Во дворе дома где жил
Следующей ночью, Девид Мезон попытался не спать, он не хотел снова становится зверем с крыльями. Он не хотел в бессознательном состоянии убивать людей, а после чувствовать вину за их смерть. Девид долго сидел в кресле перед выключенном телевизоре и видел в дисплее своё отражение. «Сегодня не полнолуние» — размышлял юноша. Он думал, как зверь возрождается из плоти? Может, как оборотень в полную луну или оно что-то неизвестное и появляется по собственному желанию.
Девид долго смотрел на своё отражение на дисплее телевизора и размышлял, его размышления внезапно стихли и он услышал шум за окном, походивший на рёв-лай собаки и всплеск крыльев. Юноша прислушался, слух его не обманывал. Метзон поднялся с кресла и подошёл к окну. Окно распахнулось перед человеком и исчезло, открыв перед собой красивый пейзаж райского места. Всё было укрыто зелёной травой, кустарниками и цветущими деревьями. Веял прохладный ветерок, и стоял аромат свежей земляники. Неподалёку находился водопад и озеро с прозрачно-голубой водой. Около водопада находились большие, плоские камни, а на них лежали звери.
Звери были везде и на траве и парили в невесомости, легко поддерживая свои массивные тела взмахами крыльев. Девид увидел стаю окрылённых волков с разной окраской шкур: от золотисто-бежевого, до угольно-чёрного цвета. Все звери были повёрнуты к одному главному волку. Главный зверь отличался от всех, он имел большую массу тела в два раза больше, чем простой окрылённый волк, его тёмная шерсть блестела светом серебра, а глаза горели ясным пламенем. Только он один носил на передних лапах золото-серебряные широкие браслеты и диадему на голове. Зверь был необычайной красоты и грации, и все присутствующие волки чтили и уважали его. Они поклонялись ему и любили. Девид почувствовал огромную тягу к этому прекрасному созданию, созданной неизвестной вселенной. Против своей воли и понятию, юношу тянуло к главному волку, как будто зверь и есть бог… бог для окрылённых волков… Девид резко проснулся и понял, что уже утро. Он уснул. Юноша тревожно оделся и выбежал во двор, там уже собрались люди.
«Чёрт, всё стало намного хуже» — нервно подумал Девид и, отойдя в сторону, закурил. Людей во дворе дома становилось всё больше и больше, если сравнивать со вчерашним днём, то сегодня их в семь раз больше. Люди: и боялись, и возмущались и ликовали одновременно. Среди них нашёлся смелый и волевой человек, который поклялся уничтожить зверей и защитить город от нападений нечисти. Жители Александрии ликовали и поддакивали этому смелому человеку, а сам Девид с глубоким удивлением смотрел на него и молча курил. «Зверей?» — непонимающе подумал Метзон. У Девида было два ответа на этот вопрос: либо на город напала стая окрылённых волков, либо появился ещё один зверь. Юноша огляделся в поисках информационного стенда и, найдя его, пошёл к нему через толпу людей. На стенде висела информация о двух необычных, гибридных зверях. Одним являлся большим волком с крыльями — Девид не сомневался, что это он. Второй зверь был сильно диковинным, он походил и на птицу и на большую кошку, а именно у него было туловище пантеры, голова орла и хвост скорпиона. Его тело полностью покрывали белые птичьи крупные перья и чёрная глянцевая шкура пантеры. Под изображением страшного чудовища виднелось имя «Скарлин».
По жителям города пронёсся слух, что учёные ставили опыты на зверях и скрещивали особи друг с другом. И несколько опасных хищников сбежали из лаборатории или хуже — их отпустили, чтобы они растерзали
— Мы убьём чудовищ! И Александрии нечего будет боятся! — воскликнул лидер людей, по виду смелый охотник. — Власти бессильны и теперь защита города и граждан в наших руках! Кто со мной?!
— Я! — закричали люди.
«Меня сейчас стошнит» — про себя сказал Девид и с недовольством посмотрел на человека ставшего лидером и защитником для всех.
Этого мужчину юноша знал, он являлся отчимом Девида — Майкл Хакдос: сильный, смелый, уверенный охотник на диких и разъярённых зверей. Славился тем, что мог голыми руками убить медведя и вырвать клыки из пасти тигра. Но сейчас, отчим Девида перешёл на менее опасную охоту — охоту на женщин. Завоёвывание женщины — это не борьба с медведем и тигром, здесь надо иметь чутьё и ум, а не телесную силу. Не смотря на все эти предрассудки, гора мускул победила здравый рассудок и у Девида появился новый папа.
Родного отца, юноша тоже помнил… кстати, он тоже в толпе. Среди толпы людей Метзон заметил своего отца — Бен-Джея Метзона. Он: брюзга, нытик, непоседа, трус и праведник. Отец юноши с открытым ртом слушал «гору мышц», которые увели у него супругу. Старший Метзон всё время поправлял свои круглые очки, спускающиеся на нос и молча поддакивал лидеру толпы. Только из-за двух этих мужчин, Девид в первый день собрания ушёл домой, он не хотел не видеть их и тем более разговаривать с ними.
В их семье выходило так, что ненависть пасынка с отчимом была взаимной и натянутой. Родной отец пытался сохранить семейный контакт с мальчиком и старался поставить его на правильный путь в жизни, но всё было тщетно. Девид не принимал ни отчима, ни биологического отца — одного считал тупым ублюдком, а второго трусливым слабаком. Только одну маму, он любил и уважал, но с каждым днём, он чувствовал что из-за Хакдоса она отдаляется от сына. Если бы не было этого Хакдоса… если бы он уехал куда-нибудь навсегда… если бы оставил их семью в покое… если бы исчезли отчим и отец, то всё было бы спокойно и комфортно.
— Девид, — раздался чей-то мягкий голос.
Юноша обернулся на голос и увидел Робин Бертли, она выглядела немного напуганной, бледной и усталой. Скорее всего, она не спала всю ночь, ведь столько бед и потрясений свалилось на неё: сестра в коме, нападение зверей-убийц и появление маньяка похищающего девушек. Старшая Бертли, как и все жители города, пришла на собрание.
— Робин, ты тоже здесь. — произнёс Девид.
— Да… Что вообще творится? — начала Робин. — То маньяк появился, который похищает девушек, теперь на город напали огромные хищники, а что будет дальше? Нас уничтожат корабли пришельцев?
— Не думаю, что пришельцы существуют. — скептически отозвался юноша. — А вот маньяк и звери — это естественно.
— Я слышала, что маньяка растерзал один из хищников…
— Поделом ему. — усмехнулся Девид.
— Здесь почти все жители города. — сказала Робин, осмотрев толпу собравшихся людей. — Даже твой отец и отчим здесь.
— Я заметил… Куда же без них. Если что случается, то они в самом центре событий. — с недовольством произнёс Девид и отыскал в толпе своих родных.
Отец Девида Бен-Джей Метзон по-прежнему стоял в толпе людей и слушал могучих лидеров, среди которых был Майкл Хакдос, который считал себя лидером и первопроходцем. Хакдос пылко и убедительно уверял всех, что нужно самим идти в бой и не надеяться на власть и полицию, так как они не смогут защитить народ от нападения хищников.
— Так ни кто не собирался, когда в Александрии объявился маньяк. — заметил Девид Метзон.
— Просто хищники оставляют после себя трупы своих жертв, а это уже доказательства их преступлений. А маньяк… может его и не было. Кто знает? Может девушки сами собой пропали или молча уехали ничего и никому не сказав. Их таинственное, необъяснимое исчезновение проще списать на непойманного маньяка. — объяснила Робин своё понимание о случившемся.
Девид снова посмотрел в толпу людей и его взгляд уловил отца и отчима. Что они замыслили? Юноша тяжело вздохнул и посмотрел на Робин. Девушка одета по-зимнему: в тёплую куртку, в полусапоги со светлым мехом и шапку из под которой вылезали её светлые локоны волос. Она держала руки в карманах куртки и иногда вздрагивала либо от холода, либо от страха.