Сердце куклы
Шрифт:
Неизвестно, что еще бы успела придумать Долл, лежа на белоснежном ковре в своей спальне, если бы не прозвучал дверной звонок, разрывая молчаливую тишину. Вампиресса настороженно замерла. Кто бы это мог быть? Точно не отец, он всегда звонит, прежде чем навестить ее. А больше некому, из друзей точно…
К двери Долл подкралась бесшумно; так ходить могут только кошки и вампиры. Застыла на секунду, а потом решительно распахнула дверь одним толчком руки. Но за ней… не было никого. Ни вампира, ни человека, ни врага, ни друга. Долл еще раз внимательно оглядела коридор, но там тоже было пусто… И только опустив глаза, она увидела кое-что на коврике у своей квартиры. Алая-алая роза. Всего одна, но свежая и, кажется, дорогая. Что-то было необычного в строении ее бутона… а, может, в запахе — наверно, какой-то заграничный сорт. Долл в изумление
Находясь в каком-то странном оцепенении, Долл с трудом поднесла розу поближе, желая рассмотреть, провела пальцами по нежным лепесткам… И с криком отбросила в сторону, словно ядовитую змею…
А от цветка по белому ковру разливалась багровая лужа, словно кто-то пронзил мечом живое сердце, и оно расплескивало свою кровь вокруг. Долл даже показалось, что роза слабо пульсирует, лежа на полу. Кровь! Кровь! Это была кровь! Это она пахла так волшебно, и она теперь заливала весь пол вокруг вампирессы. Сейчас в ней должна была проснуться жуткая жажда, но ужас был сильнее вампирских инстинктов. Долл пыталась отползти в сторону от алого моря, которое все продолжало вытекать из бездонного цветка. Всхлипывая, она забралась на кровать и, укрывшись одеялом, словно маленькая испуганная девочка закрыла глаза. "Пусть это окажется сном! Пусть окажется!" — беззвучно молилась Долл. Кого она умоляла, вампиресса и сама не знала. Вряд ли Бога, ведь вампиры считаются проклятыми существами, и Долл никогда с этим особо не спорила… Но, сейчас она готова была поверить в кого угодно, пообещать что угодно, лишь бы этот кошмар закончился.
Позже, Долл и сама будет недоумевать, почему, так испугалась. Разве можно напугать вампира кровью? Как оказалось можно… И было во всем этом происшествии что-то жуткое, невозможное…
… Как долго она пролежала во так, закрыв глаза и укутавшись в одеяло, Долл не знала. Но самой вампирессе показалось, что прошла целая вечность прежде, чем она решилась вновь взглянуть на свою комнату.
В ней все было, как всегда, будто ничего и не случилось. Не было ни капли крови, и воздух был чист, только лишь на ковре лежала одинокая пунцовая роза.
— Что-то не так в этом городе.
— Ты, что-то сказала? — рассеянно пробормотал Антон. Лера сегодня не появилась в школе, и все его мысли были заняты лишь ей. И, как бы Антон не пытался убедить себя в том, что так взволнован лишь потому как не знает, что может вытворить молодая вампирша — на самом деле это было… не совсем так.
Флай раздраженно покосилась на брата. Ее жутко волновало его состояние, но она пообещала не лезть в ему душу и она не будет этого делать. "В конце концов, как я уже говорила, если речь не идет о нежити, пусть делает все, что хочет, — попыталась она успокоить свою совесть". Но шестое чувство, пополам с эмпатией подсказывали ей — с Антоном что-то не так. Шквал его эмоций буквально затапливал Флай, стоило только немного расслабиться. Из такого потока чувств сложно было вычленить что-то конкретное, понять в чем проблема, но Флай показалось, что в мыслях Антона фигурирует какая-то девушка… Неужели и в ее братца, наконец-то, угодила стрела Амура? Раньше у них не было тайн друг от друга, но дела любовные — это нечто совершенно особенное. Флай не собиралась встревать в личную жизнь брата и быть третьей лишней… пока это не мешало ей самой.
И все-таки эта невнимательность жутко раздражает!
— Антон, будь добр, слушай, когда с тобой разговаривают! — сердито рявкнула она, — Можешь, проявит капельку внимания к моим дурным предчувствиям!?
Кажется, помогло. Парень удивленно заморгал, но шок сделал свое дело и теперь Антон стал внимательней. Когда сестра говорит о дурных предчувствиях… О, это значит, что
— Прости… Я просто задумался. Так в чем проблема?
Флай устало провела ладонью по лицу.
— Ох, если бы я знала. Но с тех пор, как мы вернулись в Чикаго, моя интуиция орет хуже дурной сигнализации. Что-то очень и очень темное прячется здесь, и мне кажется, что обычными вампирами проблемы не ограничиваются.
Порой, брату с сестрой не нужны были слова для общения. Вот и сейчас парень догадался о том, чего не договаривала Флай.
— Ты хочешь сказать?.. — нахмурился Антон.
Сестра коротко кивнула.
— Да, братик, именно. И в первый раз, я готова признать — похоже, на этот раз влипли мы не по-детски…
— Прорвемся, — приободрил ее Антон, — Как и всегда.
Флай задумчиво покачала головой.
— Что-то мне подсказывает, что теперь все будет совсем, не как всегда.
Лицо Антона стало суровым и решительным. Отступать и бежать он не собирался и знал, что сестра тоже так не поступит. И он ответил Флай так, как посчитал правильным.
— Что ж, Стрекоза, тогда нам остается лишь надеяться, что ты ошибаешься…
С ужасом и отвращением Долл глядела на проклятый цветок. А может, и проклятый. Что за наваждение с ней случилось? "Я сошла с ума — какая досада", — отрешенно подумала она. А все-таки, что же произошло? Какие еще могут быть объяснения, кроме расстроенной психики? Да, раньше Долл не слышала о ненормальных вампирах… однако все когда-нибудь случается в первый раз. Долл видела весь этот кошмар собственными глазами — как кровь не переставая хлестала из сердцевины цветка… Но ведь сейчас ничего нет! Никаких доказательств того, что она все еще в своем уме. Кроме, конечно, этой мерзкой розы.
Сползя с кровати, Долл на нетвердых ногах подошла к цветку, кровавым пятном багровеющему на полу. Не хотелось прикасаться к нему, но оставлять жуткий презент в квартире, Долл тоже не испытывала ни малейшего желания. Аккуратно подцепив шипастый стебель ногтями, стараясь при этом не касаться его подушечками пальцев, вампиресса подошла к окну и, распахнув створки, зашвырнула розу, как можно дальше. Думаю, следует уточнить, что понятие "далеко" у вампира, очень сильно отличается от нормального человеческого. В общем, буквально за пару секунд цветок скрылся из виду, перелетев несколько скоростных магистралей. Так что, даже если кто-то удивится столь необычному "дождю", то все равно не увидит, откуда прилетел такой сюрприз.
Долл выкинула кровавую розу, а вместе с ней постаралась выкинуть эту историю из своей головы. Ведь если бы она снова начала размышлять об этом…. Страх снова вернется. А она только-только начала излечиваться от него! Долл не хотела думать о том, что произошло, но помимо ее воли в мыслях всплыла другое жуткое происшествие… Которое так же случилось совсем недавно.
Вампиресса подошла к элегантному столику из стекла и светлого дерева и открыла шкатулочку, стоявшую на нем. В ней Долл хранила свои украшения (только самые любимые, иначе пришлось бы заводить не маленький сундучок, а огромный сейф) и всякие памятные мелочи: открытки от самых близких людей, ракушку — символ ее последнего совместно отдыха с отцом, ленту, которая украшал ее прическу на вечеринке в честь шестнадцатилетия — славно она тогда погуляла! И именно оттуда Долл вытащила совсем скромное украшение, так не похожее на то, что обычно предпочитала девушка. Строго говоря, оно и не принадлежало ей. Искореженный серебряный крестик — символ вампирского могущества и слабости суеверий. Тот самый, что Долл нашла возле трупа девушки, убитой, несомненно, одним из Детей Ночи.
Вампиресса долго вглядывалась в изогнутые линии креста, словно он мог дать ответы на мучавшие ее вопросы. Но серебро оставалось все таким же молчаливым. Долл вздохнула и, взвесив цепочку на руке, одела его на шею. Кому-то это показалось бы дурным знаком — предмет, найденный у трупа, вряд ли может приносить удачу. Но Долл никогда не верила в приметы и, поэтому думал иначе. "Если уж и верить в знаки судьбы, то только те, что творим мы сами".
Что же, все проще простого — забыть все дурное, не зацикливаться на мечтах о будущем и жить нынешним моментом! И пусть отныне и навсегда это станет ее жизненным кредо. Но со всем этим… о чем Долл решила не думать… до наступления темноты остается не так уж много времени. А еще нужно успеть привести себя в порядок.