Сердце куклы
Шрифт:
— Что с тобой? — встревожено спросил он.
Долл соскочила с подоконника и отошла вглубь комнаты, подальше от чересчур заботливого Антона. Она подошла к дверцам платяного шкафа и вытащила оттуда теплое одеяло. Усевшись на диван, девушка плотно укуталась в него.
— Я в порядке, — твердо сказала она, хотя все еще продолжала вздрагивать.
— А говорила, что не можешь врать! — возмутился Антон, — Лера…
— Я в порядке! — повторила она, и улыбнулась слабой и печальной улыбкой, — Я просто умираю.
Семаргл вновь подошел ближе к ней и начал говорить горячо и убежденно.
— Ты
Вампирочка закатила глаза.
— Если я не устраиваю заблаговременную панихиду, это еще не значит, что я отчаиваюсь. Да я не боюсь, но…
— Но ты опять меня обманываешь, — закончил за нее Охотник. Он если и не знал, то чувствовал и догадывался, что девушка ужасно устала и измучилась. И на самом деле она боялась, хотя это как раз не удивительно — столько всего произошло с бедняжкой.
Долл прикусила губу, пытаясь сдержать слезы, которые все равно брызнули из глаз. И что этот парень вечно норовит поиграть с ней в психотерапевта! Ей это совсем не нужно… И все же заботливый взгляд изумрудных глаз, что-то тронул в ее душе.
А дальше… То ли Долл было нужно забыться, то ли вампиресса действительно испытывала к Охотнику что-то большее, чем раздражение… Долл судорожно приблизилась к Антону и совершенно неожиданно, как для себя самой, так и для семаргла, прижалась своими губами к его губам. Искры статического электричества, которое до этого спокойно витало в воздухе, пробежала между ними, обжигая и будоража. В глубине души Антон понимал, что этого делать не стоит, что эта девушка причинит ему боль… но, не мог справиться с наваждением и продолжал вычерчивать узоры поцелуев на ее мокром от слез лице.
Порыв резкого ветра распахнул неплотно закрытое окно, и на парочку обрушился поток ледяного дождя, подгоняемого Бореем. Но семаргл лишь крепче прижал девушку к себе, гладя ее по волосам, по холодной спине, в попытке хоть немного унять ее дрожь.
… Ну а взгляд холодных глаз вампирессы был устремлен в бушующую за окном непогоду. Там ей мерещилась темная фигура самой смерти, которую не могла победить любовь… Могла лишь отогнать на время.
Флай, вошедшая в комнату, так и застыла с раскрытым ртом. К ее счастью, дальше поцелуев у странной пары "вампиресса — Охотник" дело не зашло. Но брюнетка все равно отвела взгляд и пробормотала.
— Извините, я правда не хотела этого видеть.
Первым порывом Долл было отскочить от Антона подальше, но она остановила себя и спокойно, неспешно отстранилась от него. В конце концов ей не четырнадцать лет, а Флай не ее обеспокоенная родительница. И тем более…
— Тебя стучать не учили? — оскалилась девушка в сторону Охотницы, — И вообще, как вы умудряетесь попадать в мою квартиру!? Никакие замки не помогают!
Охотница в ответ неопределенно хмыкнула.
— Замки, тоже мне… Чтобы не дать мне куда-то попасть, нужно что-то посерьезней, чем кусочек метала со скважиной. Вот раньше было: дубовые ставни в полметра толщиной, да к тому же металлом обшитые в два слоя, с десяток запоров, каждый с оглоблю, а на верху заостренные колья — вот это я понимаю, обезопасить свое жилище… Ладно, что-то меня на ностальгию потянуло, —
— Иди к черту, — с улыбочкой посоветовала Долл, на что Флай ответила ей вполне серьезно.
— Поверь, мне доводилось пережить такое, что ад по сравнению с этим покажется райскими кущами.
Вампиресса ошарашено замолкла, обычно она за словом в карман не лезла, но тут ее запас язвительных фразочек неожиданно иссяк. Да и как-то сложно было насмешничать, когда в словах Флай девушка почуяла плохо спрятанную боль, хорошо знакомую ей самой. К тому же, несмотря на постоянные подколы, Охотница вела себя довольно доброжелательно, и у Долл просто не было повода проявлять агрессию.
Следующая фраза, произнесенная Флай буквально добила и без того шокированную девушку.
— Ты вообще как себя чувствуешь?
— Э-э, нормально в принципе — учитывая то, что умираю… — напомнила она.
Флай отрицательно покачала головой.
— Пока еще не умираешь, а только вновь становишься человеком. А вот, когда обратное превращение завершится…
Последняя ее фраза навела Долл на кое-какую любопытную мысль. "Бред, конечно", — мелькнуло у нее в голове, — "Но а если все-таки нет. Хм…".
— У тебя есть с собой оружие из золота? — быстро спросила вампиресса, обращаясь одновременно и к Антону и к Флай.
Первой ответила Охотница, моментально вытащив (непонятно оттуда именно) небольшой кинжал желтого цвета.
— Учти, убивать я тебя не буду. Мой брат расстроится, — предупредила она.
— Просто дай сюда, — потребовала Долл и протянула руку.
Флай с сомнением уставилась на бледную ладошку девушки, будто перед ней находилась не человеческая конечность, а сложная математическая задача, требующая длительного и вдумчивого анализа.
— Ну, как знаешь, — пожала она плечами. Антон попытался было это остановить, но вампиресса уже ухватила сверкающий кинжал за рукоятку. Флай уже поморщилась, готовясь увидеть и почувствовать знакомый дымок от горящей плоти создания ночи, соприкоснувшегося с солнечным металлом. Но сама Долл, казалось, не испытывала ни малейшего дискомфорта от соприкосновения с золотом, да и клубов дыма не было заметно.
— Тебе не больно? Не жжет? — первым прервал изумленное молчание семаргл.
Девушка медленно покачала головой и повернулась к Флай.
— Говоришь, я становлюсь человеком? Похоже, это можно использовать для…
— Борьбы с Каином, — завершили фразу Охотник и Охотница одновременно и переглянулись. В их глазах сверкнуло согласие с совершенно безумным планом… который все же мог сработать.
Люди всегда кидаются в крайности. Одни из них делят мир строго на черное и белое, не признавая наличие третьих сторон. Другие же, напротив, дробят все существующее на множество полутонов, как в градиентной заливке. И нельзя твердо сказать, что права только одна из сторон, а другая ошибается. Однако второй тип все же больше склонен к обману, прежде всего самообману.