Сердце куклы

Эльфман Алиса

— Что с тобой? — встревожено спросил он.

Долл соскочила с подоконника и отошла вглубь комнаты, подальше от чересчур заботливого Антона. Она подошла к дверцам платяного шкафа и вытащила оттуда теплое одеяло. Усевшись на диван, девушка плотно укуталась в него.

— Я в порядке, — твердо сказала она, хотя все еще продолжала вздрагивать.

— А говорила, что не можешь врать! — возмутился Антон, — Лера…

— Я в порядке! — повторила она, и улыбнулась слабой и печальной улыбкой, — Я просто умираю.

Семаргл вновь подошел ближе к ней и начал говорить горячо и убежденно.

— Ты

не должна сдаваться! Долл, нужно бороться и вместе у нас все получится. Главное, не теряй надежду!

Вампирочка закатила глаза.

— Если я не устраиваю заблаговременную панихиду, это еще не значит, что я отчаиваюсь. Да я не боюсь, но…

— Но ты опять меня обманываешь, — закончил за нее Охотник. Он если и не знал, то чувствовал и догадывался, что девушка ужасно устала и измучилась. И на самом деле она боялась, хотя это как раз не удивительно — столько всего произошло с бедняжкой.

Долл прикусила губу, пытаясь сдержать слезы, которые все равно брызнули из глаз. И что этот парень вечно норовит поиграть с ней в психотерапевта! Ей это совсем не нужно… И все же заботливый взгляд изумрудных глаз, что-то тронул в ее душе.

А дальше… То ли Долл было нужно забыться, то ли вампиресса действительно испытывала к Охотнику что-то большее, чем раздражение… Долл судорожно приблизилась к Антону и совершенно неожиданно, как для себя самой, так и для семаргла, прижалась своими губами к его губам. Искры статического электричества, которое до этого спокойно витало в воздухе, пробежала между ними, обжигая и будоража. В глубине души Антон понимал, что этого делать не стоит, что эта девушка причинит ему боль… но, не мог справиться с наваждением и продолжал вычерчивать узоры поцелуев на ее мокром от слез лице.

Порыв резкого ветра распахнул неплотно закрытое окно, и на парочку обрушился поток ледяного дождя, подгоняемого Бореем. Но семаргл лишь крепче прижал девушку к себе, гладя ее по волосам, по холодной спине, в попытке хоть немного унять ее дрожь.

… Ну а взгляд холодных глаз вампирессы был устремлен в бушующую за окном непогоду. Там ей мерещилась темная фигура самой смерти, которую не могла победить любовь… Могла лишь отогнать на время.

* * *

Флай, вошедшая в комнату, так и застыла с раскрытым ртом. К ее счастью, дальше поцелуев у странной пары "вампиресса — Охотник" дело не зашло. Но брюнетка все равно отвела взгляд и пробормотала.

— Извините, я правда не хотела этого видеть.

Первым порывом Долл было отскочить от Антона подальше, но она остановила себя и спокойно, неспешно отстранилась от него. В конце концов ей не четырнадцать лет, а Флай не ее обеспокоенная родительница. И тем более…

— Тебя стучать не учили? — оскалилась девушка в сторону Охотницы, — И вообще, как вы умудряетесь попадать в мою квартиру!? Никакие замки не помогают!

Охотница в ответ неопределенно хмыкнула.

— Замки, тоже мне… Чтобы не дать мне куда-то попасть, нужно что-то посерьезней, чем кусочек метала со скважиной. Вот раньше было: дубовые ставни в полметра толщиной, да к тому же металлом обшитые в два слоя, с десяток запоров, каждый с оглоблю, а на верху заостренные колья — вот это я понимаю, обезопасить свое жилище… Ладно, что-то меня на ностальгию потянуло, —

Флай помотала головой, будто прогоняя какие-то картины из своего разума. — К тому же, во-первых, я попросила прощения, а во-вторых, нам пора обсуждать план действия, — Флай насмешливо фыркнула, — Хотя вы, похоже, решили теорий не заморачиваться, а сразу к практике перейти.

— Иди к черту, — с улыбочкой посоветовала Долл, на что Флай ответила ей вполне серьезно.

— Поверь, мне доводилось пережить такое, что ад по сравнению с этим покажется райскими кущами.

Вампиресса ошарашено замолкла, обычно она за словом в карман не лезла, но тут ее запас язвительных фразочек неожиданно иссяк. Да и как-то сложно было насмешничать, когда в словах Флай девушка почуяла плохо спрятанную боль, хорошо знакомую ей самой. К тому же, несмотря на постоянные подколы, Охотница вела себя довольно доброжелательно, и у Долл просто не было повода проявлять агрессию.

Следующая фраза, произнесенная Флай буквально добила и без того шокированную девушку.

— Ты вообще как себя чувствуешь?

— Э-э, нормально в принципе — учитывая то, что умираю… — напомнила она.

Флай отрицательно покачала головой.

— Пока еще не умираешь, а только вновь становишься человеком. А вот, когда обратное превращение завершится…

Последняя ее фраза навела Долл на кое-какую любопытную мысль. "Бред, конечно", — мелькнуло у нее в голове, — "Но а если все-таки нет. Хм…".

— У тебя есть с собой оружие из золота? — быстро спросила вампиресса, обращаясь одновременно и к Антону и к Флай.

Первой ответила Охотница, моментально вытащив (непонятно оттуда именно) небольшой кинжал желтого цвета.

— Учти, убивать я тебя не буду. Мой брат расстроится, — предупредила она.

— Просто дай сюда, — потребовала Долл и протянула руку.

Флай с сомнением уставилась на бледную ладошку девушки, будто перед ней находилась не человеческая конечность, а сложная математическая задача, требующая длительного и вдумчивого анализа.

— Ну, как знаешь, — пожала она плечами. Антон попытался было это остановить, но вампиресса уже ухватила сверкающий кинжал за рукоятку. Флай уже поморщилась, готовясь увидеть и почувствовать знакомый дымок от горящей плоти создания ночи, соприкоснувшегося с солнечным металлом. Но сама Долл, казалось, не испытывала ни малейшего дискомфорта от соприкосновения с золотом, да и клубов дыма не было заметно.

— Тебе не больно? Не жжет? — первым прервал изумленное молчание семаргл.

Девушка медленно покачала головой и повернулась к Флай.

— Говоришь, я становлюсь человеком? Похоже, это можно использовать для…

— Борьбы с Каином, — завершили фразу Охотник и Охотница одновременно и переглянулись. В их глазах сверкнуло согласие с совершенно безумным планом… который все же мог сработать.

* * *

Люди всегда кидаются в крайности. Одни из них делят мир строго на черное и белое, не признавая наличие третьих сторон. Другие же, напротив, дробят все существующее на множество полутонов, как в градиентной заливке. И нельзя твердо сказать, что права только одна из сторон, а другая ошибается. Однако второй тип все же больше склонен к обману, прежде всего самообману.