Сердце лучше знает...
Шрифт:
– Меня, конечно, это радует, но я хотел другое сказать
– Да?
– разочарованный вздох.
– Да.
– Что тогда?
– Ты просто лежишь так, что у меня рука затекла и пальцы занемели.
– Ой, извини.
– Алина приподнялась, но была тут же возвращена на место.
– Глупышка, я же пошутил, - он поцеловал ее в висок и, достав кольцо, быстренько надел его девушке на нужный пальчик.
– Только, ты в курсе, что назад пути нет и никакие твои женихи, вымышленные или нет, больше мне не помеха?
– Да нет никого у меня.
– Счастливо улыбаясь, произнесла девушка.
–
– Ну, слава Богу!
– выдохнул он ей в губы и, притянув к себе, добавил.
– Я люблю тебя, моя... невеста.
Эпилог
Вадим заглушил мотор своей ауди и, забирая с переднего сидения пакеты, вышел из авто. Он вдохнул свежий морозный воздух и улыбнулся. Подарки по случаю предстоящего Нового года были приобретены, все дела уложены, а дома его ждали две самые любимые женщины на свете: Алина, теперь уже его жена, и Ульяна, которая будет проводить с ними все праздники, поскольку ее мама в очередной раз уехала из города.
Алина его жена. Как же греет душу сознание того факта, что она наконец стала его, что все неприятности позади и та любовь, которую они испытывают друг к другу с каждым днем становилась только сильней.
Завтра к ним пожалует теща с визитом, которая после развода с отчимом Алины, жила в Одессе в старой квартире его жены. После разорванной помолвки, дела Загорского значительно ухудшились. Он забросил бизнес и даже поговаривали, что начал пить. Он остался совсем один - без супруги, друзей и партнеров, которые и имели с ним дело только пока у него водились деньги. Никто его не жалел, вот так порой бывает, когда думаешь, что за деньги можно купить все, а в итоге остаешься ни с чем.
Сегодня Вадим сделал все дела пораньше, спеша домой, впрочем, он каждый день старался все уладить досрочно.
Во дворе, несмотря на то, что начали сгущаться сумерки, все еще играли дети, катая огромный снежный ком, основу для будущего снеговика. Веселый детский смех, заставил Вадима на секунду остановиться. Вот что ему еще не хватает, чтобы их с Алиной счастье было полным, им не хватает ребенка, их совместного, сестричку или братика для Ульяны. И, продолжая улыбаться сам себе, с мыслями о быстрейшем воплощении данной идей в жизнь, он открыл дверь подъезда.
Стараясь действовать, как можно тише, Вадим провернул ключ в замочной скважине и вошел. В квартире пахло елкой и мандаринами. Откуда-то из кухни раздавался веселый детский щебет, его девочки, очевидно, готовили праздничный ужин. Пока он прятал подарки в спальне, его присутствие обнаружил Пан, громко мяукнув, он потерся бочком о ногу хозяина.
– Тсс, - прошипел ему Вадим.
Кот только изучающе посмотрел на Дёмина своими огромными зеленоватыми глазищами, затем, вскинув голову и виляя хвостом, гордо прошествовал вон из комнаты. "Вот, блин, обидчивый какой, - ухмыльнулся мужчина, - а разжирел то как на хозяйских сливках и молоке". Теперь он уже не походил на жалкий комок шерсти, которым показался ему в начале, это был красивый, холеный котяра, с блестящей густой шерстью и ленивый, как в прочем и многие его соплеменники. Пан был любимчиком Алины и Ульяны, и, пользуясь их благосклонностью, часто шкодничал, заранее зная, что не сильно
Мужчина бесшумно подкрался к кухне и, никем не замеченный, скрестив руки на груди, встал у двери, прислушиваясь к разговору девчонок. Алина и Ульяна в это время находились спиной к нему, увлеченная каждая своим делом. Ульяна сидя за столом, что-то чертила, а Алина, стоя у разделочного стола, нарезала салат, по кухне раздавался аппетитный аромат сдобы, очевидно, его жена пекла праздничный пирог. И хоть он предлагал ей отпраздновать Новый год в ресторане или, на худой конец, заказать еду домой, чтобы ей не пришлось весь день торчать у плиты. Но девушка наотрез отказалась, твердо заявив, что Новый год - это семейный праздник и его нужно встречать в теплоте домашнего уюта и, к тому же, ей очень нравилось готовить для своей семьи. После таких аргументов, Вадим не стал с ней больше спорить, кажется, кто-то когда-то сказал, что женщина во всем права.
– А потом я треснула его по лбу линейкой, - с воодушевлением произнесла Ульяна, рассмеявшись.
– И это только за то, что он дернул тебя за косичку?
– спросила Алина, продолжая свое занятие.
– А что? Будет знать, как обижать меня, а если и дальше будет так продолжаться, то я его могу еще и книжкой двинуть.
– Ну, малыш. Может этот Сереженька не знает, как иначе к тебе подступиться, может, ты ему нравишься?
– Если я ему нравлюсь, то пусть лучше шоколадку подарит, бестолочь. А разве, когда ты папе понравилась, он тебя тоже за волосы дергал или мышей в рюкзак подсовывал?
– Ну, нет.
– Вот видишь!
– Ульян, знаешь...
Только Алина не успела договорить, обернувшись, она увидела стоящего в дверном проеме Вадима. Он улыбался, слушая их разговор, и был такой невероятно сексуальный в своем светлом джемпере и потертых голубых джинсах, что у девушки при виде мужа засосало под ложечкой.
– И давно ты там стоишь?
– спросила она, бросил свое занятие и приближаясь к нему.
– Достаточно долго. Чтобы узнать, что у моей дочери завелся поклонник.
– Папочка!
Ульяна бросилась отцу на шею, а он лихо подхватив ее, прижал к себе подошедшую в это время Алину.
– Ну, что вы, озорницы, тут без меня делали?
– спустив дочку на пол, Вадим кивнул в сторону кухонного стола.
– А мы пишем письмо деду морозу, - ответила Алина, подходя вместе с ними к столу, где лежало множество всяких исписанных бумажек, и некоторые из них походили на какой-то чертеж что ли.
– Только что-то оно на письмо не похоже.
– Вадим взял один листок и с интересом стал его рассматривать.
– А это карта, - хихикнула его жена.
– Что бы Дедушка Мороз знал, как к нам добраться, - заключила Ульяна.
– Не волнуйся, милая, он и так знает, где ты живешь. Он ведь волшебник, - на полном серьезе заявил Вадим.
– Ну, а что же ты пожелала в этом году?
– Написала, что ничего не хочу.
– Так уж и ничего?
– он покосился в сторону Алины, но та только пожала плечами.
– Ага, ну, кроме одного. Я попросила Деда Мороза, что бы он подарил мне в этом году братика.
– Заявила девочка.