Сердце льва
Шрифт:
Однако, поскольку Вильгельму было всего тридцать с небольшим и он не жаловался на здоровье, честолюбивый бастард пока не представлял собой серьезной угрозы. Да, малютка Богемонд умер, но у Джоанны и Вильгельма могли родиться другие наследники. Вот если бы она оказалась бесплодной, тогда бы Танкред был единственным претендентом на сицилийский престол. И даже то, что он незаконнорожденный, не послужило бы ему помехой.
Правда, у Вильгельма была еще сестра Констанция, которую выдали замуж за Генриха Германского, старшего сына императора Фридриха Барбароссы. Поэтому
Перед смертью Вильгельм призвал к себе Джоанну. Он был не на шутку обеспокоен ее участью и еще раньше распорядился, чтобы в случае его смерти приданое бездетной вдовы возвратили ее отцу: оно пригодится, когда Генрих будет вновь выдавать Джоанну замуж. Подобно большинству средневековых рыцарей, Вильгельм мечтал принять участие в крестовом походе. И не только потому, что это сулило увлекательные приключения и богатые трофеи, но и потому, что крестоносцам отпускались все грехи. Вильгельм намеревался снарядить на свои средства целое войско, заранее оговорив, что, если с ним случится какое-нибудь несчастье, они будут переданы Генриху Английскому, который тоже собирался в поход на неверных.
Однако в июле король Генрих скончался. А в августе, прежде чем вести о его гибели дошли до Сицилии, Вильгельм и сам был уже очень плох.
Узнав о смерти Генриха, Вильгельм еще больше тревожился за судьбу жены, которую очень любил.
— Слава Богу, что у тебя есть брат, который станет тебе надежной защитой! — из последних сил радовался Вильгельм. — Будь наш сынок жив, я бы считал, что твой долг — остаться здесь и воспитывать будущего короля. Но, увы, малютке Богемонду не суждено стать королем. И теперь законная наследница сицилийского престола — моя сестра Констанция. Что ж, она будет справедливой правительницей, а потом, когда придет время, королем Сицилии станет ее муж или сын. Насчет них я спокоен, тут все будет идти своим чередом. А вот твое будущее меня тревожит.
Джоанна принялась его успокаивать.
— Отец умер, но королем Англии стал мой брат Ричард, — напомнила она. — И я не сомневаюсь, что он позаботится обо мне. Я никогда не забуду, как Ричард принимал меня в Аквитании. Он непобедимый воин. Прошу, не волнуйся за меня. Тебе сейчас следует думать о своей душе, Вильгельм. Ты с честью выполнил свой долг передо мной — был мне хорошим мужем.
Вильгельм не отпускал ее от себя ни на минуту, так что она была с ним до самого конца и только потом удалилась в свои покои оплакивать потерю любимого супруга.
Вскоре к ней явился Танкред.
Джоанна была потрясена до глубины души. Тело Вильгельма еще не успело остыть, а Танкред уже метил на его место!
— Сицилии нужен сильный правитель, — заявил он. — В моих жилах тоже течет королевская кровь. Я не допущу, чтобы корона перешла к жене германского короля!
— Но Вильгельм не хотел отдавать тебе престол! — возмущенно воскликнула Джоанна.
— Мало ли что?! Вильгельм мертв, и с его желаниями теперь можно не считаться.
— Ты ошибаешься! — вскричала
— Нет, — покачал головой Танкред. — Я докажу тебе, что я прав.
— Неужели ты думаешь, что король Генрих позволит тебе украсть корону у Констанции? — не унималась Джоанна.
— Генрих далеко. Теперь я здесь хозяин. И вообще, тебя здешние дела больше не касаются. Ты отправишься в Англию.
— Последняя воля Вильгельма для меня — закон.
— Ну и что?
— А то, что я не позволю тебе узурпировать трон.
Танкред побагровел. Он клокотал от гнева. Опять ему тычут в нос тем, что он незаконнорожденный?! Будь он законным сыном сицилийского короля, разве кто-нибудь посмел бы поставить под сомнение его право на престол? Нет, конечно! Что ж, он им покажет… Плевать ему на их обвинения! Ну и пусть он бастард! Он все равно станет королем! Великий Вильгельм Завоеватель, между прочим, тоже был незаконнорожденным.
— Интересно, как вы намерены мне помешать, миледи? — язвительно осведомился Танкред.
— Всеми доступными мне способами, — с жаром заявила Джоанна.
Танкред в бешенстве выскочил из комнаты.
— Да ничего-то она не может! — успокаивал себя он. — Кто она вообще такая? Вдова Вильгельма, которая даже здорового сына ему родить не смогла!
Но потом ему пришло в голову, что намерение вдовы выполнить последнюю волю мужа наверняка вызовет у сицилийцев горячий отклик, и народ может восстать. А этого допустить никак нельзя.
Посему вскоре после ухода Танкреда к дверям, ведущим в покои Джоанны, была приставлена стража. Всю зиму несчастная вдова просидела под арестом. Из окон своей тюрьмы она наблюдала, как в Палермо пришла весна. А потом и лето…
Казалось, так будет продолжаться целую вечность. Но в конце лета к ней вдруг прибежала взволнованная служанка.
— Хорошие вести, госпожа! — выпалила она. — Говорят, английский король скоро выступит в поход. Вместе с королем Франции они отправятся освобождать святую землю. Их флот прибудет в Мессину, а оттуда поплывет в Аккру.
— И ты полагаешь, мой брат заглянет на Сицилию?
— А вы так не думаете? Неужели Ричард, король Англии, позволит вам оставаться пленницей Танкреда?
— Нет! — радостно воскликнула Джоанна. — Нет, конечно!
— Грядут великие события, моя госпожа, — торжественно провозгласила служанка.
Джоанна задумчиво кивнула. Да, и впрямь, похоже, грядет что-то необычайное…
Подготовка к отъезду шла намного медленней, чем предполагал Ричард. Он позаботился о том, чтобы надежно укрепить свое королевство на случай, если кому-нибудь вздумается напасть на него в отсутствие законного правителя. Ричард не слушал тех, кто пытался отговорить его от участия в походе, поскольку, по их словам, было неблагоразумно покидать трон, едва успев на него взойти. Однако протестующих голосов было мало. Почти никто не отваживался перечить королю. Тем более что, выступая против крестового похода, можно было прогневить не только Ричарда, но и небеса. И от обоих получить на орехи.