Сердце мое
Шрифт:
Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь исходящим от Шелли терпким запахом лимона, смешанным с тонким ароматом ее духов. Там, у себя дома, она выпила свой бокал лимонада так быстро, что над верхней губой у нее остался бледно-желтый след.
Он улыбнулся, зная, что, если бы осмелился слизнуть эту желтую полоску языком, она была бы сладкой на вкус. Сладкой, как сахар, как мед — как, впрочем, и сама эта женщина.
Шелли было достаточно одного только взгляда на эту улыбку Кейна, чтобы по телу у нее прошла чувственная дрожь.
«Нет, этому пора положить конец, — подумала она. —
И все же в глубине души она желала бы поскорее достичь с ним полной близости, такой, какая только возможна между мужчиной и женщиной.
Поймав себя на этой мысли, Шелли быстро отвернулась и отошла на несколько шагов. Она открыла сумочку и достала оттуда расческу. В это время Кейн вешал ее шлем рядом со своим на руль мотоцикла.
Какое-то мгновение Шелли оценивала, насколько же непривычно выглядит его мотоцикл рядом с серебристым «Мерседесом-450» Брайана и ярко-красным «феррари», принадлежавшим Джо-Линн. В мотоцикле Кейна не было ничего от безупречного лоска и глянца этих модных машин. Шины его колес были достаточно изношенными и грубыми, на мотоцикле совершенно спокойно можно было бы катить как по оборудованному, гладкому шоссе, так и по совершенному бездорожью. Его местами облупившаяся, потрескавшаяся хромированная поверхность вполне довершала это дикое зрелище.
По-видимому, как и сам его владелец, этот мотоцикл видал виды. Его скорость, мощь и сила не нуждались ни в каких глянцевых украшениях.
В это время Кейн выпрямился и с любопытством огляделся вокруг. Не так уж и часто бывал он на Беверли-Хиллз: его нисколько не привлекали ни сверхдорогие шикарные вещи, ни роскошно одетые женщины.
Он взглянул на изящный, аккуратный фасад «Золотой лилии», на столь же элегантную женщину, стоявшую рядом. Ее волосы — шелковистые, темные, теплые от жарких солнечных лучей — напомнили ему сейчас горячий горьковато-сладкий шоколад. Он даже позавидовал расческе Шелли — ему безумно захотелось самому гладить и ласкать эти блестящие прядки, нежно струящиеся сквозь пальцы…
— Так это здесь ты будешь золотить мою лилию? — обратился Кейн к Шелли.
— Ну по крайней мере что касается твоего мотоцикла, так он не нуждается в позолоте, можешь мне поверить. Он и так прекрасен.
Несколько мгновений Кейну трудно было говорить — от волнения у него перехватило дыхание. Когда же он заговорил, его слова прозвучали неожиданно как для Шелли, так, казалось, и для него самого.
— Я искал тебя всю свою жизнь…
— Тебе надо было заглянуть в «Справочник архитектора». Я регулярно помещаю там объявления, — с улыбкой ответила ему Шелли.
Кейн засмеялся — остроумие Шелли делало ее еще более привлекательной. Подсознательно он чувствовал, что очевидные проявления его чисто мужского интереса к ней смущали бы ее. Кроме того, он чувствовал, что ее настороженное к нему отношение никак не связано лично с ним. Напротив, он-то, по-видимому, сумел пробраться сквозь ее защиту значительно дальше, чем какой бы то ни было мужчина за последнее время.
«Что же случилось с тобой, Шелли Уайлд? — подумал он. — Почему ты так не доверяешь мужчинам и себе самой?»
Но
Кейн шел следом за Шелли к стеклянному фасаду здания, которое гораздо больше подходило бы для художественной галереи, чем для компании-магазина. Шелли достала ключ и принялась возиться с замком.
— Да, жаль, что я раньше об это не подумал — сказал Кейн.
— О чем?
— Чтобы заглянуть в «Справочник архитектора». Наверное, тогда я любил бы Лос-Анджелес еще больше. Шелли, делая вид, что не слышит его слов, возилась с непослушным замком.
Кейн перевел взгляд с ее тонких, ухоженных рук на систему сигнализации, охранявшую дом от воров-взломщиков. По краям окон еле заметно тянулись проводки толщиной с волосок. Стекло же было достаточно прочным, чтобы выдержать и сильный удар. Прикрепленная над фасадом вывеска каллиграфической надписью объявляла имя владельца магазина. Другое объявление под ней гласило: «Вход только по предварительной записи».
Замок наконец-то поддался, издав тихий щелчок. Не в силах оторвать глаз от изящных бедер Шелли, Кейн вошел вслед за ней в «Золотую лилию». Внутри было выставлено на обозрение огромное количество самых разнообразных безделушек и произведений изобразительного и декоративного искусства. Хотя сам интерьер комнаты напоминал убранство скорее частного жилого дома, чем магазина-фирмы. Да и меблировка создавала какую-то очень уютную, домашнюю атмосферу, приглашая посетителя расслабиться и почувствовать себя свободно и комфортно.:
Повернувшись к Кейну, чтобы что-то ему сказать, Шелли увидела, что он разглядывает ее офис так же внимательно, как раньше осматривал ее дом. Молча он ходил от одного предмета к другому, задержавшись на какое-то время перед вырезанными из мыльного камня фигурками птиц с Баффиновой земли (Баффинова земля — самый крупный остров в Канадском арктическом архипелаге) и фотографией пустыни Сахара на заходе солнца.
У остальных предметов он почти не задерживался. Минималистское искусство его явно не привлекало, впрочем, так же как и эклектичные, выполненные в кричащих, вызывающих тонах произведения авангардистов.
На них он едва взглянул.
Однако когда Шелли уже было решила, что абстрактное искусство совершенно чуждо Кейну, он остановился перед вырезанной из дерева абстрактной скульптурой довольно больших размеров. Ее повepxность была удивительно гладкой — настолько хорошо ее обработал мастер. На ощупь она напоминала скорее гладкий и нежный шелк, чем отполированное — пусть даже настолько тщательно — дерево. Линии скульптуры мягко и плавно изгибались, а форма была совершенно абстрактной. Действительно, скульптура не напоминала абсолютно ничего из реального мира. И все же ее нежные линии и гладкость поверхности, казалось, так и просили прижаться руками к обработанному дереву.