Сердце мое
Шрифт:
Втайне Кейн надеялся, что Шелли не будет слишком уж спешить обустраивать, «покрывать позолотой» его дом — он ведь не знал, сколько времени ей понадобится, чтобы понять, что они с Кейном созданы друг для друга.
Если, конечно, она вообще когда-нибудь об этом думала…
«Подумает, она обязательно об этом подумает! — поклялся Кейн сам себе. — Она просто не сможет, будучи такой дикой в моих объятиях, думать о себе как о ручном и домашнем создании… Хотя сейчас говорить с ней бесполезно, но ведь есть же и другие способы убедить ее в этом! Когда мы
И он почувствовал сладостное, радостное предвкушение, от которого его сердце забилось сильнее.
Вскоре они подошли к самому дому Шелли, вошли в сад. Сам ароматный воздух в саду казался напоенным живительной влагой, незаметными искорками водяной пыли, рассыпавшимися от тихо журчащего водопада. По чистой воде в бассейне тихонько пробегала рябь, вызванная ночным ветерком.
— Господи, что за блаженство! — улыбнулся Кейн. — Если бы все мои путешествия оканчивались так…
С этими словами он с наслаждением опустился на одну из мягких подушек рядом с бассейном и начал быстро расшнуровывать походные ботинки.
Шелли еще и развязать своих башмаков не успела, как Кейн уже снимал джинсы. Расстегивая рубашку, краешком глаза он заметил, как она расправляется с «молнией» на джинсах.
Уже почти раздетый, Кейн обернулся к ней и плутовски улыбнулся:
— Последний, кто прыгает в бассейн, всю неделю моет посуду! Раз, два…
Не успел он окончить считать, как Шелли, в одно мгновение скинув с себя джинсы, отступила на несколько шагов, разбежалась и прыгнула в бассейн.
Проплыв немного под водой, она вынырнула, отбросила со лба прилипшие мокрые пряди волос и, глядя на изумленное лицо Кейна, расхохоталась:
— Вот уж спасибо так спасибо! Терпеть не могу мыть посуду!
— Минутку! — прервал он ее. — Но ведь ты все еще в блузке, не говоря уже и о прочих вещах…
— Но ведь ты сказал «последний, кто прыгает в бассейн», не уточняя при этом, как он должен быть одет.
Откинув голову назад, Кейн громко рассмеялся, признавая свое поражение.
Шелли торжествующе улыбнулась. Часто мигая — в глаза ей попала вода, — она увидела, как Кейн снял рубашку и отбросил ее в сторону. Лунный свет осветил его тело — прекрасное, совершенное и на удивление сильное. Обнаженный, он чувствовал себя абсолютно непринужденно, нисколько не стесняясь своего тела.
Как и прежде, Шелли залюбовалась им, забывая обо всем на свете. Сейчас, в темноте ночи, освещенный загадочным светом серебристой луны, Кейн показался ей неотразимым. Она почувствовала, как снова начинает распускаться в ее теле огромный шелковистый цветок — медленно, лепесток за лепестком, заставляя все ее существо подчиняться неведомым ей самой законам и ритмам.
Потеряв всякий счет времени, Шелли не знала, сколько простояла так в воде — просто глядя на Кейна. Наконец она поняла, что теперь он сидит по-турецки на одной из подушек на самом краю бассейна.
В свою очередь, он пристально смотрел на
— Ну и как вода? — спросил он.
— Вода? — удивленно переспросила Шелли. Она старалась вникнуть в смысл его слов. Однако все, о чем она действительно могла сейчас подумать, было предвкушением того сладостного момента, когда тела их вновь соединятся, сольются в невыразимой радости…
— Да, да, вода, — подтвердил он. — Ты знаешь, так называется та жидкость, в которой ты сейчас находишься, в бассейне, я ее имею в виду…
— А, эта…
— Да, именно эта.
— Вода, — повторила она, не сводя с него глаз.
— Да, вот эта, именно эта вода, если быть более точным. — И он усмехнулся. — Впрочем, сейчас я выясню это сам.
Хотя Кейн непринужденно ей улыбался и казался спокойным, Шелли увидела, насколько он был возбужден, когда встал и выгнулся перед прыжком в бассейн, словно скользнув из теплого воздуха в такую же теплую воду. В самом деле, вода и воздух сейчас различались только по плотности, будучи практически одной температуры — сам Кейн едва смог различить их границу. И запах цветов, словно легкая ароматная жидкость, ласкал его тело…
— Вода удивительная, — объявил он, появляясь на поверхности. — Прямо как ты — теплая, шелковистая, нежная. Само совершенство…
И Он задрожал в предчувствии сладостного момента их близости. Однако на сей раз он не стал торопиться к Шелли — сначала ему нужно было убедиться, что она тоже обнаружила этот чувственный Эдем, этот сад радостей земных: бассейн, ночь, звездное небо, запах ча-парали, любящий и любимый человек.
— Какая ночь, Господи! — произнес он. — Волшебная ночь, и прекрасная женщина рядом… Шелли медленно, грациозно двигалась в воде.
— Знаешь, мне почему-то показалось сейчас, что ты не обращаешь на меня вообще никакого внимания, — сказал вдруг он.
— Ты заблуждаешься, — мягко ответила она. — Ты и сам не представляешь, насколько заблуждаешься…
И в течение нескольких мгновений Шелли пыталась сосредоточиться на всем том, что она знала об этом человеке, об этом удивительном мужчине, от которого ее отделяло такое небольшое расстояние, — сильном и совершенном, как и сама эта ночь…
— Кейн…
— Господи, как же я люблю тебя, — неожиданно прошептал он.
И это его признание волной тепла отозвалось в ее теле, где все распускался нежный, шелковистый цветок ее страсти.
— Ты сам-то не хочешь поплавать? А то все стоишь на одном месте… — предложила она ему.
— А ты что, зовешь меня к себе?
— Подойди поближе и узнай, зову или нет… Ничего больше не говоря, без всякого предупреждения он нырнул и подплыл к ней под водой.
Когда Шелли почувствовала прикосновение его сильных пальцевк своим лодыжкам, она затаила дыхание, боясь, что сейчас он начнет ее топить. Но вместо этого его сильные руки стали ласкать ее икры, колени, заскользили по ее ягодицам, все еще обтянутым тонким нейлоном. Пальцы его скользнули под нежную ткань трусиков и принялись ласкать ее бедра…