Шрифт:
Сцена 1: Корновинские равнины — день
На отравленных равнинах Корновина одинокий воин противостоял всем нечестивым орда Хаоса.
Он сражался упорно. Он сражался с силой и яростью, отбросив все условности и не думая ни о чём другом. За много километров отсюда Братства контратаковали вторгшиеся демонические армии из укреплённых анклавов, но Кальдор Драйго сражался один. Благодаря боевым медитациям библиария его движения ускорились, он стал похож на легендарного чемпиона минувших эпох, который прорубался сквозь вражеские ряды.
Они набрасывались на него толпами иссохшей плоти и гнилых клыков,
Сражаясь, он чувствовал, как вокруг копошатся многочисленные личинки. Горизонт в очередной раз осветили вспышки имперских орудий, и он увидел вдали раскрашенные десантно-штурмовые корабли ордена, которые низко летели над землёй. Орда оказалась в ловушке между свежей волной отделений терминаторов и очистителей гроссмейстера Кая и самонадеянным новым лордом Серых Рыцарей, который прорубался сквозь арьергард. Драйго решил, что этого может оказаться достаточно, чтобы Повелитель Смерти лично обратил внимание на происходящее.
Он не знал, судьба это или просто шанс, но понял, что добыча близко.
Драйго прорубился сквозь толпу и путь ему преградили выжившие чемпионы князя демонов: рождённые для битвы и истощённые тысячелетиями бесконечного увядания неумолимые воины Савана Смерти были исключительными противниками. Из латных перчаток Драйго вырвался психический шквал, раздирая их гниющую плоть и разрушая древние доспехи. Но они продолжали приближаться, и в их глазах сверкала неослабевающая ярость.
Драйго стрелял, пока в штормовом болтере не закончились боеприпасы, а затем ударил влево и вправо мечом. Он разрубил ржавый нагрудник одного из воинов и начисто снёс череп…
Там. Сзади.
Вспышка предвидения спасла его, он успел броситься в сторону, прежде чем чудовищная фигура Повелителя Смерти упала на землю на рваных крыльях. От силы удара толпа меньшего сброда разлетелась в стороны, а в грязной земле появились борозды от когтей покрытых бронёй ног.
Астартес повернулся к новому врагу, держа наготове меч.
— Стой, демон. Не приближайся. — Раздался голос Драйго сквозь вокс-решётку шлема.
Пригнувшийся к земле князь демонов медленно выпрямился, сжимая ржавую рукоять боевой косы. Черты его измождённого лица всё время оставались в тени. Из нижней половины капюшона виднелась устаревшая дыхательная маска искусной работы, с каждым шипящим вздохом извергавшая клубы ядовитого пара. Он уставился на Серого Рыцаря в покрытом кровью и вмятинами доспехе. Когда Повелитель Смерти заговорил, его голос звучал подобно треску костей.
— Тебе не напугать меня, маленький ведьмак. Ты… не тот, — произнёс Мортарион.
Ближайшие демоны невнятно загоготали в извращённой пародии на смех, приближаясь к своему повелителю и его добыче. Астартес не шелохнулся.
— Может я и не “тот”, о ком ты говоришь, но я проложу для него путь, — ответил Драйго.
— Божественное пророчество или попытка выдать желаемое за действительное? — фыркнул примарх.
Повелитель Смерти наклонил голову, словно сравнивая себя с Драйго.
— Ты собрался противостоять мне, связать меня со смертным планом. Семь раз по семь. Да будет так. Произноси свои бесполезные ритуалы и пустые слова власти.
Драйго прищурился за визором.
— Я называю тебя Мортарионом, падшим примархом Четырнадцатого легиона, господином
— Титулы. Титулы и прозвища, созданные умами меньших существ, для почтения или клеветы. — Презрительно прервал Серого Рыцаря Мортарион. — Они знают меня только по тому, что я сделал, или боятся того, что я могу сделать. Подхалимы и рабы, как союзники, так и враги — как они могут надеяться связать меня этими смешными смертными словами?
Он поднял огромную руку в латной перчатке и направил на Драйго:
— Кто тына самом деле?
Сцена 2а: Корновинские равнины — день
Считанные часы назад казалось, что наконец-то грядёт Апокалипсис из древних легенд. После нескольких месяцев голода и эпидемий, которые поразили человеческое население некогда цветущей планеты и обратили его друг против друга, когда выжившие плача молили о милосердном освобождении через смерть, началась война. В материальный мир хлынули такие ужасы, которые бросали вызов самому разуму смертных, и мёртвые восстали из земли, снова бродя по ней под роями жужжащих раздувшихся мерзких мух.
Драйго не знал, было ли всё это с самого начала частью грандиозного плана Повелителя Смерти или он просто воспользовался появившейся возможностью в этом далёком уголке Империума. Драйго знал только, что это вышло даже за рамки Конклава Диаболус — это не простой демон стремился расширить своё влияние или выслужиться перед своим богом-покровителем.
На Корновин явился сам Мортарион во главе огромной чумной орды. Такие как он редко покидают Око.
Некогда благородный примарх, сын Императора Человечества возвышался на поле битвы над своими нечестивыми миньонами и двигался вперёд с мрачной целеустремлённостью. Каждый могучий широкий взмах ржавого лезвия боевой косы с почти отвратительной лёгкостью рассекал броню, плоть и кости его врагов.
Демоническая орда шла на столицу и большинство смертных защитников планеты давно уже пали, как скошенная трава, под её натиском. Только отважные космические десантники из ордена Серых Рыцарей противостояли демонам. Они были готовы пожертвовать всем во имя этой окончательной победы. Все воинские инстинкты Драйго взывали оставить южный кордон и приказать своим воинам атаковать элитные когорты демонического примарха или даже передислоцировать свои отделения и вспомогательные подразделения на несколько километров ближе…
Но он не стал так делать. Он верил в замысел верховного гроссмейстера.
Драйго развернулся удивительно легко для человека в тяжёлом терминаторском доспехе и рассёк клинком очередного гниющего демонического зомби. Плечом к плечу с ним сражались стражи-паладины, удерживая монстров на расстоянии. Для них было делом чести защищать гроссмейстера Шестого Братства Серых Рыцарей, и всё же он не мог не чувствовать, что они мешают ему, когда схватка становилась особенно плотной.
Ни один из когда-либо живших Серых Рыцарей, ни один достойный герой ордена охотников на демонов никогда не сражался лучше Кальдора Драйго — почему же сейчас ему приходится вести бой в окружении телохранителей? Почему он вынужден расширить психические боевые способности на своих людей, выискивая бреши в их защите, чтобы в долю секунды между парированием и ответным ударом атаковать самому?