Сердце ночи
Шрифт:
И пусть не приходит беда,
И пусть день рождения
Будет счастливым...» —
прочитала я неровные строчки, написанные шариковой ручкой.
Да, Грег явно пытался придумать мне красивое поздравление, но, видимо, так и не смог. Я вспомнила его искаженное мукой лицо в тот момент, когда он скомкал этот листок и в сердцах отбросил от себя.
«Бедный! — с жалостью подумала я. — Это так его мучает! Но разве может вампир, существо без души, писать стихи? Думаю, нет!»
Я начала аккуратно сворачивать лист, и вдруг заметила, что на оборотной стороне тоже что-то написано в самом верху. Перевернув, прочитала:
«Меж двумя мирами вставший на излом,
Я всегда на грани меж добром и злом.
Я всегда на пике, там где тьма и
Я всегда в том миге, где ответа...»
Строчка обрывалась. Но меня поразил смысл начатого стихотворения и его какая-то внутренняя сила. Я вначале даже не поверила, что это сочинил Грег. И разве можно было сравнить эти вдохновенные строки с неуклюжим началом поздравления мне? Но почерк был, несомненно, Грега. Я бережно сложила лист и спрятала в сумочку. Было о чем задуматься. Возможно, внутри Грега свет все-таки начал перевешивать тьму, поэтому родились подобные строки. Но стихотворение осталось недописанным. Я решила при случае осторожно поговорить с ним на эту Тему. Хотя знала, что если он не захочет что-то обсуждать то его ничто не заставит изменить решение. Видимо, за такой долгий срок жизни на земле он перестал видеть пользу в компромиссах и я это уже давно поняла. «Нет» у Грега значило только «нет», а не «может быть, я подумаю».
Когда до начала бала оставался час, я решила, что пора приводить себя в порядок. Но наносить макияж уже совершенно расхотелось. Я вымыла волосы и феном уложила их, просто подвив концы внутрь. Челка уже так сильно отросла, что падала вдоль щеки длинной прядью. И я даже не стала ее закалывать. Прическа получилась пышной, при этом волосы лежали естественно. Я внимательно посмотрела в свои серо-голубые глаза и взяла тушь.
— Можно подумать, я собираюсь на какой-нибудь великосветский прием! — немного раздраженно пробормотала я и отложила тушь. — Всего лишь сборище нечисти.
Я села на кровать. Мне все больше нравилась мысль остаться здесь, а Грег пусть идет, если хочет. Но вдруг я представила нежное личико Леры с невинными голубыми глазами и тут же вскочила.
— Ну, уже нет! — сурово сказала я, подходя к шкафу и доставая платье.
– Чтобы Грег развлекался в окружении всех этих красоток!
Я облачилась в платье, поправила бретельки, усеянные белыми и по-прежнему свежими розами, и придирчиво оглядела свое отражение. Платье сидело отлично. Жемчужный шелк матово переливался, осыпанные бриллиантами розы сверкали. К такому наряду даже .исполнительные украшения не требовались. Я обулась и спустилась вниз. Грег уже ждал меня. Он замер. Пока я шествовала по лестнице.
— Ты прекрасна! — только и сказал он.
— А ты так и пойдешь в этой голубой рубашке и джинсах? — поинтересовалась я.
— Ах да! — спохватился он. — Совсем голову потерял, на тебя глядя.
Он бросился в спальню переодеваться.
Когда Грег появился в белом смокинге, я открыла рот, настолько ему шел этот строгий костюм. Белая бабочка почти сливалась с белой рубашкой, его бледное лицо выглядело на этом фоне мраморным, черные волосы казались угольными. Зато большие голубые глаза, оттененные длинными ресницами, сияли. Грег подал мне руку, и мы вышли из дома. Мои туфли были на высоком каблуке, к тому же на улице оказалось очень свежо, хоть и по-прежнему довольно тепло для конца октября. Я глянула на Грега.
— Конечно, пешком мы не пойдем! — улыбнулся он, крепко обнял меня за талию, прижал к себе, и мы взмыли над землей.
Я взвизгнула и рассмеялась. Длинный подол моего платья при резком взлете вверх обвил ноги, затем расправился и щекотал шелковым холодок струящимся по коже; волосы развевались от ветра бьющего в лицо. Мы летели над аллеей, впереди виднелся белый ярко освещенный дворец. Я заметила множество теней, двигающихся к нему по воздуху. Гости начали съезжаться». Когда мы приблизились, я увидела огромную квадратную крышу, обрамленную по периметру белой балюстрадой. Большие светильники по ее углам, похожие на уличные фонари бросали мягкий свет. Посередине стоял Константин в белом костюме и радушно приветствовал
— О! Это просто чудесно! — возбужденно заговорил он, целуя мне руку. — Восхитительное платье! Но вот розы многим моим гостям придутся не по вкусу, — все-таки не удержался он. — Хорошо, что хотя бы не красные! Твоя идея? — обратился он к Грегу.
Тот молча кивнул.
— Проходите! Развлекайтесь! — пригласил он уже другим тоном.
Мы отошли к краю крыши, освобождая место следующей паре. Это были два странных существа с огромными крыльями летучих мышей. Но как только они опустились перед Константином, крылья мгновенно исчезли, и я увидела вполне обычных на вид юношу и девушку, скользнула взглядом по другим парам, прогуливающимся по крыше, и впервые испугалась, так как вдруг представила, что они одновременно принимают свое истинное обличье. Трудно было даже вообразить, какие существа скрывались за обликами прекрасных мужчин и женщин. Я отметила про себя, что все гости выглядят именно прекрасно. Они казались идеальными созданиями, к тому же все были в белых нарядах.
— Все слишком хороши! Но это неестественно, — не удержалась я от замечания, провожая взглядом дефилирующую неподалеку пару.
Высокий бледный юноша с правильными чертами лица, большими черными глазами, густыми волнистыми волосами, откинутыми назад и падающими ему до талии, выглядел как персонаж с обложки глянцевого журнала и держался соответственно. Его спутница была ему под стать. Типичная гламурная блондинка, с голубыми хорошенькими глазками, пухлыми розовыми губками, густо покрытыми блестящей розовой помадой, высоким бюстом, едва прикрытым снежно-белым платьем. Я заворожено смотрела на нее, не понимая, кто может скрываться под такой стандартной внешностью. И вдруг к блондинке порхнул белый мотылек. Я замерла, пристально вглядываясь. Как только мотылек коснулся ее щеки крылышком, я увидела, как сквозь холеное лицо проступает звериная мордочка. Это была самая настоящая кошка с большими желтыми глазами, черным носиком и белой шерстью.
«Оборотень! — сообразила я. — Я же читала легенду о таких оборотнях- кошках. И кто же ее спутник?»
Мотылёк, словно услышав мой вопрос, прилетел к черноволосому красавцу и коснулся его бледной щеки крылышком. На миг проступило его истинное «лицо». Это оказался черный кот зеленоватыми глазами. Мотылек отлетел от оборотней и завис передо мной, порхая. И тут же превратился в маленькую девочку с золотистыми кудряшками и огромными эмалево-голубыми глазами.
— Лила!
– обрадовалась я. — И ты тут!
— Привет! — равнодушно сказал Грег.
И мне показалось, что он даже недоволен появлением флайка Лилы.
— А вот и Лерочка с Дино! — громко произнес Грег, оставил нас и устремился к Константину.
Я обернулась. Действительно, они опустились перед сияющим хозяином бала. Лера была в платье, которое преподнес ей Грег. Оно сверкало серебристыми люрексовыми нитями, но было ей выше колен, к тому же очень открыто сверху. Видимо, поэтому выглядело весьма вызывающе. Я вдруг вспомнила любимое поучение моего отца: «В наряде должен быть открыт или верх, или низ, иначе это выглядит вульгарно» - и недобро Усмехнулась. Но даже в таком откровенном наряде Лера выглядела словно серебристый ангел, того я не могла не признать. А уж вульгарной ее назвать было невозможно. Ее тоненькая фигурка, длинные стройные ноги, нежное румяное личико, развевающиеся по плечам локоны, распахнутые голубые глаза невольно притягивали взгляд. Дино в светло-серых брюках и белой рубашке, с красивым бледным лицом, на котором сияли раскосые зеленые глаза, отлично смотрелся с ней рядом. Я увидела, что и Грег и Константин так и вьются вокруг засмущавшейся Леры, и, кивнув улыбнувшемуся мне Дино, тут же отвернулась. Лила уже уселась на балюстраду, возле которой я находилась, и пристально изучала меня.