Сердце ночи

Лазарева Ярослава

— Что с Гансом? — спросила я.

Рената встала и вышла из будуара, мы отправились за нем. Она привела нас в мастерскую и кивнула на картину на мольберте.

— Вот вам и Ганс, — угрюмо произнесла она.

— Ты его... смыла растворителем? — дошло до меня.

— Да. Но мне стоило большого труда заманить его в картину, а потом незаметно выскочить в реальность. Правда, мы и до этого периодически гуляли в нарисованном саду, но после ссоры Ганс стал подозрительным. Пришлось насочинять, что я смогу его простить, все забыть и для

этого лучше вновь оказаться в картине, где мы были так счастливы и так далее. И он повелся. Мы зашли внутрь полотна, двинулись в глубь сада, а когда я выскочила, до него дошло, что происходит что-то не то. Видели бы вы его лицо, когда он устремился за мной! Его выпученные глаза, раскрытый в крике рот. Я плеснула на него в последний момент. Он уже был почти на выходе из картины. Приятно было наблюдать, как этот предатель превращается в бесформенное месиво.

Рената с силой ударила по мольберту. Холст упал. Она пнула его ногой, потом начала по нему прыгать.

— Успокойся, прошу тебя!
– сказал Грег и попытался ее обнять.

Но она вырвалась и вновь прыгнула на остатки холста. Рената выглядела страшно, я решила уйти. Я села на диван в гостиной. Подумала, что Грегу удастся ее успокоить, а мне лучше не присутствовать при этом.

Примерно через полчаса они появились в гостиной. Я мгновенно напряглась, но Рената выглядела на удивление мирной. Грег подошел ко мне. Я встала и сказала, что хочу вернуться домой.

— Не бойся, Лада, я уже вполне нормально себя чувствую, — торопливо проговорила Рената. — И все правильно. Не нужно было нарушать естественный ход вещей, вот я и поплатилась.

— Я рада, — ответила я. — Но хочется оказаться дома.

— Понимаю, — тихо ответила она. — Конечно, идите. За меня не волнуйтесь.

— Тебя можно оставить? — уточнил Грег, с тревогой наблюдая за ней.

— Без сомнения! — кивнула она. — Думаю, вы тоже натерпелись за последние дни и хотите побыть вдвоем. В общем, на связи!

Когда мы вышли в холл и Грег помог мне надеть куртку, я вдруг вспомнила о зеркале.

— Слушай, у меня есть подарок, — сказала я, расстегивая сумку.
– Грег, не возражаешь?

И я достала зеркало. Грег сделал шаг ко мне, на миг его лицо приобрело обиженное выражение, словно у ребенка, у которого отобрана любимую игрушку. Но он тут же улыбнулся и кивнул.

— Что это? — равнодушно спросила Рената, беря зеркало.

— А ты посмотрись, — предложил Грег.

И она глянула в отполированную поверхность. Мне доставило удовольствие наблюдать за сменой выражений ее липа — от недоверия и удивления до восторга и восхищения.

— Это что? — прошептала она. — Это кто? Неужели... я?! Но я необычайно прекрасна!.. Никогда бы не подумала, что настолько! Разве это я?

Рената вцепилась в зеркало и не сводила с него глаз.

— Вот видишь, как ты хороша! — заметил Грег.

— Необыкновенно хороша! — согласилась она. — И как я могла связаться с таким недостойным?

Ведь я просто совершенство!

— В общем, мы пошли! — сказал Грег и взял меня за руку.

— Ладно, — кивнула она, изучая свое отражение. — А это мне навсегда? Вы не отберете? — все-таки уточнила она, когда мы уже открыли дверь.

— Не волнуйся, — ответила я. — Грегу оно не нужно, а мне тем более.

— Ладно, — повторила она. — Буду хранить его как зеницу ока и никогда никому не покажу. А то много найдется охотников отобрать у меня эту волшебную вещь.

Когда мы оказались у себя в квартире, ощутила, насколько устала. Перед глазами все стояло мертвенно-бледное лицо Леры, ее распахнутый рот и торчащие острые клыки. Такой судьбы я ей не желала. Тем не менее все произошло на самом деле, и помочь ей было нельзя.

— Зачем только она согласилась приехать?
– машинально сказала я.

— Лера? — уточнил Грег. — Ты же все слышала. Рената заманила ее в квартиру, изменив голос. Лера решила, это Ганс ей звонит и приглашает. А он к тому времени уже был мертв. Ты знала о таком странном способе уничтожения?

Я кивнула и рассказала о том, как Рената вначале нарисовала Леру укушенной, а затем смыла ее растворителем. И о том, как она убила кролика в картине и какие выводы сделала. Грег удивился, но о смерти Ганса явно не сожалел.

— Я так устала, что хочу сейчас поужинать и немедленно лечь спать, — заявила я.

— Конечно, Ладушка! — ласково произнес он.

— И вообще... — начала я, но замолчала.

— Говори! — подтолкнул он меня.

— Давай уедем! По правде говоря, я не хочу никого видеть и ничего знать, хотя бы какое-то время. Безумно устала и от твоей родни, и от всех этих проблем! Завтра ты захочешь проведать Ренату, а я буду снова нервничать, когда ты Уйдешь. Ты ведь закончил все дела?

Грег кивнул.

— Просто хочу несколько дней провести только с тобой, понимаешь?

— Может, отправимся в деревню? — предложил он. — Завтра с утра и поедем. Этот особняк теперь твой, так что тебе наверняка будет любопытно ознакомиться с ним поближе, а то ты была там всего один раз.

Я внимательно на него посмотрела, но Грег выглядел невозмутимым. Я действительно была там всего один раз. Это произошло чуть меньше года назад. Мы хотели отдаться друг другу, но в последний момент Грел не выдержал и исчез.

— Но что я скажу бабушке? — спросила я. — Как все объясню ей?

— А разве это обязательно? — пожал он плечами. — Мы не должны кому-то докладывать. Захочешь увидеть бабушку, сходишь к ней. Не захочешь, спокойно уедешь в Москву. Особняк довольно далеко от ее дома, она и не узнает. Тем более что сейчас он принадлежит тебе. Можешь приезжать туда в любое время.

— И правда, — согласилась я. — Ты в отъезде и попросил присматривать за ним, вот я периодически в нем и живу. Чем не объяснение? Если, конечно, начнут расспрашивать деревенские.