Сердце охотника
Шрифт:
Из-за занавески выглянула девочка. Но, увы, это была не Лора, а ее младшая сестра, пятнадцатилетняя Аманда. Светлые волосы девочки, расчесанные на прямой пробор, лежали по плечам двумя длинными косами, перехваченными у концов красными лентами. Глаза у нее были карие, но какого-то неприятного, грязноватого, оттенка.
Аманда радостно замахала ему рукой, но Джеми не ответил на бурное приветствие. Как она надоела со своими нежностями! Вечно бегает за ним по всему лагерю и рассказывает, как он ей нравится… Аманда прижала кончики пальцев к губам, а затем вытянула ладошку
Джеми никогда не видел, чтобы отец ненавидел кого-то до такой степени, до какой он ненавидел Люсьена Гуда. Правда, у него были на это все основания. С самого первого дня пути Люсьен повел себя как лентяй, эгоист и лжец. Он постоянно засыпал во время ночного дежурства по лагерю, а по утрам не раз втискивал свой фургон перед фургоном Файров, хотя была его очередь замыкать колонну. А однажды, при раздаче свежего мяса, Файрам не досталась их порция. Зато Гуду удалось получить вдвое больше положенного. Отец Джеми попытался объясниться с Люсьеном, и в результате дело чуть было не дошло до драки. Да, у отца был повод ненавидеть Люсьена Гуда.
— Уууууу…
От долгого, протяжного воя по спине у Джеми пробежали мурашки. Неужели волк? Юноша напряженно замер, прислушиваясь.
— Уууууу…
Интересно, вой и впрямь звучит так близко или это только кажется?
— Ууууу…
„Нет, близко, действительно близко. Даже слишком. Он идет по нашему следу“.
Юноша бросил тревожный взгляд на темные кроны деревьев, крепко сжимая кожаные поводья. Он посмотрел на Аманду. Глаза у нее стали огромными и круглыми, как блюдца.
А может быть, это вовсе и не волк? Может, это индейцы перекликаются? Они ведь умеют подражать голосам всех животных. Интересно, есть ли индейцы в этой части Кентукки? Джеми приходилось слышать немало историй про то, как индейцы похищали поселенцев, уводили их в плен и заставляли на себя работать. Он знал, что индейцы шауни не хотели пускать белых на земли Кентукки.
— Бах!
Джеми подскочил от неожиданности. Что-то упало на крышу их фургона. Он изогнулся и посмотрел назад. Ничего не видно. Может быть, просто ветка… Или все-таки индейцы? А вдруг они готовятся к нападению.
„Мы едем слишком медленно, — мелькнуло у него в голове. — Кто угодно легко может забраться к нам в фургон, а мы даже не заметим этого. Или заметим, когда будет слишком поздно!“
Джеми рванул поводья, но лошади словно не почувствовали этого. Фургон двигался все так же медленно.
— Бах. Бух.
Звуки раздавались внутри фургона. У Джеми похолодело внутри.
— Отец, ты слы… — начал он.
— Джеми, позади тебя! — пронзительно закричала Аманда.
Юноша резко обернулся. Перед ним зияло дуло кремневого ружья.
Ружье было направлено ему прямо в сердце.
Глава 2
Джеми потрясенно
— Дора Мэй! Что ты делаешь? — отец вырвал ружье из дрожащих рук.
Джёми с трудом вздохнул. "Она целилась в него! В своего собственного сына!"
— Я услышала этот ужасный вой, — всхлипнула мать, и глаза ее наполнились слезами. Ее трясущиеся пальцы впились в руку сына. — Джеми, уговори отца вернуться домой.
Джеми смущенно кашлянул.
— Я хочу жить в Кентукки.
Слезы градом катились по щекам матери.
— Мы не найдем там ничего кроме горя, Джон. Ты не можешь убежать от проклятия — оно в твоей крови. И в крови Джеми тоже.
Она медленно повернулась и скрылась в глубине фургона, отец, не поднимая глаз, сунул ружье под скамью.
— Пусть будет под рукой. Похоже, волки где-то рядом.
— Ты не думаешь, что это были индейцы? — шепнул Джеми.
— Нас слишком много, они бы не посмели, — буркнул отец. — Мы в безопасности!
"Хорошо бы, коли так", — согласился Джеми.
— Скоро мы свернем с дороги, — продолжал Джон. — Так ты, смотри, не отставай от Гудов, на них ведь положиться нельзя.
Юноша промолчал. Не хотелось слушать, как отец опять будет ругать Люсьена Гуда.
— Этот Люсьен Гуд… хуже него не встречал человека. Низкий подлый обманщик. Жадная свинья. Ни в чем себе отказать не умеет. Он думает, я не вижу, как он поглядывает на наши запасы воды, — свою-то, небось, почти всю выпили. — Отец потянулся к ружью. — Мать правильно сделала, что достала его.
Наконец колонна достигла небольшой поляны. Привал. Джеми наизусть знал обычный распорядок. Сейчас фургоны встанут кругом, — в случае нападения это поможет переселенцам обороняться.
Юноша остановил фургон, затем спрыгнул вниз, обошел вокруг него и заглянул внутрь. Мать, дрожа, сидела, забившись в угол.
— Почему мы остановились? — спросила она.
— Уже вечер. Сегодня мы не поедем дальше. Выходи, мама, — он протянул матери руку. — Пора готовить ужин.
— Ужин, — механически повторила она. — Да-да, готовить ужин. Джеми помог ей выбраться на фургона. Она схватила его за руку, тревожно оглядываясь.
— Мне не нравятся эти новые места, — зашептала она. — Здесь слишком много теней.
— Как только мы спустимся в долину, тени исчезнут, — сказал он успокаивающе.
— Ты у меня такой добрый, Джеми, такой хороший мальчик, — мама улыбнулась и легко провела рукой по его волосам.
Он хотел напомнить ей, что уже не маленький, а почти взрослый мужчина, но она быстро проскользнула мимо.
— Сегодня на ужин только крекеры, — распорядился отец.
Джеми украдкой посмотрел на соседей. Никто не ограничивал себя так, как они. Отец слишком уж экономил.
"Я так похудел за это время, — думал он, доставая из фургона мешки с овсом и посматривая на отца, который распрягал лошадей и привязывал их к кустам. — Как еще штаны с меня не падают. Ладно, пусть я буду голодный, но хоть лошади поедят".