Сердце полемарха
Шрифт:
– Мааам, ну не начинай! Уже столько лет прошло, а ты всё никак не можешь успокоиться! Погоди-ка! – воскликнула я и ненадолго замерла, поведя плечом, всё же мыть посуду и одновременно
– Дорогая, - раздался в ответ мамин голос, - сколько бы времени ни прошло, я всегда буду против твоей работы! Заметь, не против профессии, а именно места, где ты трудишься! – в трубке послышались звуки, матушка явно прихлебнула чай и откусила печеньку.
– Несмотря на романтический ореол, который придают выбранной тобою профессии, всё же считаю, что военврач — это весьма непросто. А вдруг война, - снова-заново! Я закатила глаза и попросила у высших сил, если они есть, капельку терпения.
– Я, конечно, понимаю, что сейчас мирное время и твои задачи сводятся, как ты сама не раз мне говорила, к простому: обеспечение соответствующих подразделений армии необходимыми препаратами и проведение профилактической работы. Но жизнь – непредсказуемая вещь, доченька, и, пока не поздно, увольняйся оттуда! К тому же… - мама оседлала любимую тему и её было не остановить.
Я тихо вздохнула, стянула со спинки стула полотенце, тщательно вытерла руки, взяла трубку в ладонь, нажала на громкоговоритель и тут же голос родительницы разнёсся по всему помещению:
– …меня утомило, что моя единственная дочь вынуждена жить в казармах! – железный аргумент против выбранной мною профессии, наконец-то, прозвучал! Сейчас пустит слезу и…
– … а внуки?! – всхлип, - как же так?! Я так никогда их не увижу!
– Мама, у тебя их уже трое, нянчись сколько хочешь, - сдерживаясь, чтобы в голосе не прозвучало раздражение, я подошла к окну и посмотрела во двор, где вовсю маршировали солдаты, - я не живу в казарме, полной неотёсанных мужиков, как ты говоришь. Мне всегда выделяют отдельную квартирку.
Закончила я обычную Медицинскую академию, но вот случай, стоивший мне разбитого сердца, привёл меня на порог армии, где я служу вот уже пять лет.
– Дочка, - тяжкий вздох, я знала, что сейчас скажет мама, и заранее напряглась, готовая защищать свои осколки до последнего, - всё течёт – всё меняется, Алекс твой уже не вернётся… никогда…
Алекс… сердце кольнуло, уже не так пронзительно, но всё ещё ощутимо.
Пять лет назад я должна была выйти замуж за этого светлого человека, мы учились вместе в Академии и решили сразу же по окончании пожениться. Я любила его всей душой и жизни не мыслила без него.
На свадьбу не хватало денег, мама у меня одна, два брата, женившись, ушли в семьи жён, они, конечно, помогли бы, но Александр грезил сделать всё с максимальным размахом, также широко, как и его душа.
«Для тебя только всё самое лучшее!» - его слова огненными буквами навечно отпечатались на сердце.
Я же хотела просто расписаться
Но на деле вышло иначе и вражеская группа зачистки, пришедшая безлунной ночью, прошлась автоматной очередью по спящим казармам и врачебному блоку.
Сашки не стало. И свет в моём сердце выключили навсегда.
Полгода тихой тоски и воя в подушку по ночам… я погибала вслед за ним, и если бы не мама, которая, в сущности, была одинокой женщиной, я ушла бы вслед за ним. Решение, пришедшее ко мне после почти восьми месяцев глухой депрессии, было неожиданным, а именно: я отправилась служить.
Вот так просто и мне совершенно неожиданно полегчало. Меня грузили по полной: физическая подготовка, подъём в несусветную рань, а потом работа-работа, и сил на грусть не оставалось – завалиться бы в кровать или куда угодно и выспаться – всё, о чём могло грезиться в самом начале моей службы.
Постепенно краски жизни стали возвращаться в мою, наполненную сумерками, душу. У меня появились планы на жизнь и даже проскальзывали мысли уволиться, забрать маму и уехать в другой город или даже страну, но пока расставаться со своей непростой работой я не была готова. Мне нужно ещё немного времени. Совсем чуть-чуть.
Стук в дверь прервал мои мысли и даже мама, в этот момент предлагавшая провести выходные в недавно открывшемся новом торговом центре, замолчала, уж больно стук вышел громким.
– Мам, ко мне кто-то пришёл, - сказала я, беря трубку в руки, - позже поговорим.
– Хорошо, - вздохнула она, - береги себя, дорогая, и не ввязывайся в сомнительные авантюры, прошу тебя.
– Я тебя услышала, мама, мне пора. Пока! – скороговоркой сказала я, завершая разговор.
Быстро подойдя к двери, отомкнула задвижку и столкнулась взглядом со своим начальником. Майор Илья Стольник собственной персоной.
– Аглая Сергеевна, - обратился он ко мне и как-то заискивающе улыбнулся, - можно войти? У меня есть к вам деловое предложение.
Я скинула цепочку с двери и жестом пригласила его внутрь.
– Проходите, товарищ майор.
– Здесь, - стукнул он папкой о стол, - контракт на месяц службы в горячей точке в Сирии. Оплата очень, ну просто очень, большая. Вы там нужны, Аглая. Хирург попросился в срочный отпуск по семейным, у него родился сын. И все остальные уже отказались, иначе к вам с таким предложением я бы не пришёл.
А я стояла и уже не слушала его. Мой ответ губы произнесли раньше, чем я обдумала то, во что собираюсь ввязаться.
– Я согласна, товарищ майор, - и в душе стало тепло, это было правильное решение.
На тот момент я думала об этом только так, и никак иначе.
Майор давно ушёл, а я сидела неподвижно за столом и смотрела на последнюю страницу контракта, где стояла моя размашистая подпись. Назад пути не было. И только сейчас меня озарило, о чём именно просила мама перед тем, как положить трубку: «не ввязывайся в сомнительные авантюры».