Сердце полуночи
Шрифт:
– Юлианна… Как хорошо, что я вас встретил.
Юлианна поднялась во весь рост, не желая, чтобы Люкас смотрел на нее сверху вниз.
– Прошу вас, мастер Лкжас… Я очень тороплюсь…
На его губах появилась вежливая улыбка.
– Я знаю, моя дорогая. Бежите от чудовища, которого ни разу не видели. Обычное дело, смею вас заверить.
Юлианна шагнула вперед, пытаясь жестом заставить его покинуть кибитку.
– Прошу вас… Вашими ранами должны заниматься цирюльник или жрец. Я должна ехать дальше.
В глазах Люкаса сверкнул огонек предостережения:
– Ну давайте, сразитесь
С отчаянно бьющимся сердцем Юлианна вытолкнул Люкаса из дверей.
– Мадам Дачия! Я требую безопасного проезда!
Люкас успел схватить ее за руку и вы тащил из фургона вслед за собой. Холодный ночной ветер хлестнул ее по лицу. Люкас заставил ее повернуться лицом к себе и заговорил, продолжая удерживать Юлианну перед собой:
– Мадам Дачия обеспечит тебе безопасность! Но прежде ты узнаешь, что такое твой Казимир на самом деле! Я хочу, чтобы ты узнала, что он за чудовище! Я хочу, чтобы ты научилась ненавидеть его!
– Отпустите меня немедленно! – выкрикнула Юлианна, пытаясь вырваться.
– Нет! – сердито прокричал в ответ Люкас. – Слишком поздно бежать, моя дорогая. Казимир уже близко!
Юлианна посмотрела назад, на дорогу, и ахнула. Неровные каменные плиты, которыми она была вымощена, были освещены прямыми как стрелы лучами луны, пробивающимися сквозь кружево листвы. По сторонам дороги возвышались стройные деревья, напоминающие мраморные колонны, и темнота между ними, в которой без устали трудились цикады и сверчки, казалась еще гуще из-за ослепительного сияния серебристой луны.
На дороге, на пригорке, появилась огромная черная тень.
Она двигалась с ужасающей быстротой, клацая по камням твердыми когтями. Она неистово мчалась сквозь лунный свет, и густой мех развивался на ветру. Даже на этом расстоянии Юлианне показалось, что серебристые глаза зверя уставились прямо на нее, и с губ девушки сорвался негромкий возглас отвращения и ужаса. Она сделала отчаянное движение в сторону фургона, но Люкас крепко обхватил ее рукой за талию. Он держал ее перед собой словно щит, и когда Юлианна сделала попытку освободиться, в угрожающей близости от ее горла сверкнул кинжал.
– Прошу прощения за грубое обращение, моя дорогая. Это в твоих же интересах, – прошипел Люкас ей на ухо. – Гляди! Вот твой любовник!
Зверь приблизился на расстояние меньше сотни ярдов и скрылся в густой тени, предусмотрительно сойдя с освещенной части дороги. Затем он снова появился, совсем близко, молча и решительно наступая на Люкаса и Юлианну. Бард сделал несколько шагов назад, таща девушку за собой. Одновременно он выразительно взмахнул кинжалом.
– Остановись, или я убью ее! Серебристо-серый волк остановился в десяти ярдах.
– Хорошо, Казимир, хвалю! – крикнул Люкас насмешливо, хотя по его властному лицу катился пот. – Кинжал у горла твоей возлюбленной все еще способен остановить тебя? Я потрясен!
Казимир зарычал в ответ, и его глубоко посаженные волчьи глаза сверкнули красным огнем. Повернувшись, он начал обходить их по широкой дуге.
Люкас медленно поворачивался вокруг своей оси, удерживая Юлианну между собой и зверем.
– Видишь,
Не отрывая глаз от волка, продолжавшего двигаться вокруг них по кругу, Юлианна сказала:
– Торис рассказал мне все, Люкас. Ты тоже оборотень.
– Нет, моя крошка, – ответил Люкас. – Тебя не правильно информировали. Если бы я был оборотнем, разве стал бы я прятаться от Казимира подобным образом? Я сам превратился бы в волка и сразился бы с ним.
– Сдается мне, что сражение ты уже проиграл и теперь спасаешь свою шкуру, – насмешливо сказала Юлианна. – Какая она у тебя? Должно быть, твоя шкура – шкура трусливого кролика!
– Я не могу доказать свою невиновность сейчас, – Люкас заметил, что Казимир понемногу сужает свои круги и прикрикнул:
– Отойди дальше, или она умрет!
При звуке его голоса шерсть на загривке волка встала дыбом, но он отпрянул.
– Нет можешь, – возразила Юлиан-на. – Отпусти меня.
Казимир снова начал осторожно приближаться. Его глаза мрачно мерцали, выискивая возможность для нападения.
– Если я не могу убедить тебя никаким иным способом, что же… пусть будет так, – промолвил Люкас с необъяснимой печалью.
Кинжал выпал из его руки и загремел по камням мостовой. Выпустив Юлианну, он оттолкнул ее подальше от себя. Волк прекратил свое движение по спирали и собрался в комок, готовясь прыгнуть.
– Я человек, и ничего больше! – крикнул Люкас Юлианне. – Убей меня, Казимир!
Волк был уже в воздухе. Расстояние между ними сокращалось стремительно, но Люкас не дрогнул. Влажно сверкнули жуткие клыки…
Удар.
Бард попятился назад, потерял равновесие и упал на камни. Послышался хруст костей. В тот же миг Казимир навалился на него всей тяжестью. Бард схватил зверя за глотку, но могучие челюсти продолжали приближаться. Острые клыки словно лемех плуга вспороли мышцы его груди, и Люкас вскрикнул от боли. Невероятным усилием ему удалось оттолкнуть зверя от себя, но локти его дрогнули и согнулись под неистовым напором. Когтистая лапа попала в раненый живот, проводя по нему еще несколько полос. Люкас лягнул зверя в брюхо и попытался отползти назад, но могучие клыки снова сомкнулись и снова обагрились кровью. Волк свирепо зарычал, и из ноздрей его сморщенного носа полетели кровавые брызги.
Люкас снова вскрикнул, колотя волка кулаками по голове.
Горячая пасть распахнулась и атаковала. Клыки вонзились в шею барда и стали медленно сжиматься, словно ножницы рассекая плоть и жилы. Люкас открыл рот, чтобы закричать, но из горла его выплеснулась и потекла на бороду кровь. Слабеющими пальцами бард вцепился в челюсти волка, стараясь разжать зубы, но перед его глазами внезапно начала меркнуть яркая луна…
Неожиданно страшные челюсти разжались.
Казимир поднял огромную морду и взвыл от боли. Прокатившись по лесу, этот протяжный и тоскливый звук заставил умолкнуть цикад и сверчков. Потом в волчьей утробе Казимира что-то странно забулькало, и вой оборвался. В глазах его погас красный огонь, а могучие лапы подогнулись. Огромный зверь повалился на бок и вытянулся на камнях.