Сердце пустыни
Шрифт:
Мужчина придвинулся к ней ближе. Она почувствовала его свежее дыхание и ощутила энергию властности и мужественности, которую он излучал.
— О, мой рассудок в полном порядке. Для того чтобы вышибить мне мозги… — Незнакомец неторопливо и внимательно разглядывал ее тело, и у нее сложилось ощущение, будто он ласкает ее, — понадобится десяток таких, как ты.
— Я бы и один с тобой справился, — фыркнула Т.Ж. Берк. — Я почти тебя вырубил. И это со связанными руками.
— Ты действительно
— Значит, ты успел заметить только мое телосложение?
— Я считаю, что у тебя превосходная фигура.
Т.Ж. Берк ухмыльнулась:
— У тебя точно контузия. Или ты разговариваешь так со всеми мужчинами?
Услышав явное оскорбление, ее спаситель злобно усмехнулся:
— Я даже с женщинами так не разговариваю. Но с тобой я буду разговаривать именно так. И не только разговаривать.
Т.Ж. Берк прижалась к пассажирской двери:
— То есть тебе взбрело в голову, что я женщина? И поэтому ты на меня набросился? Всего несколько минут назад мы едва не погибли, потом приземлились в Богом забытом месте. Тебе не кажется, что ты несешь чепуху?
— Неужели ты решила, будто курчавая борода и отвратительная стрижка помогут тебе избавиться от женственности? Я мгновенно обо всем догадался. Почему бы тебе не перестать притворяться и не назвать свое настоящее имя?
— Меня зовут Т.Ж. Берк!
Харрис растянул красивые губы в улыбке, обнажив белоснежные зубы, которые в полумраке словно светились.
— Моя бородатая красотка, только у одного из нас сейчас повышенный уровень тестостерона в крови. Не заставляй меня показывать у кого именно, — с угрозой в голосе произнес он.
Т.Ж. Берк сердито на него посмотрела, стараясь не выдавать свои слабость и испуг:
— Ты хочешь мне продемонстрировать, что тебя привлекают хрупкие блондины?
Она содрогнулась, услышав приглушенный и наводящий ужас смех мужчины.
— Мы продолжим беседу, но сначала ты должна усвоить, что на меня не действуют твои оскорбления. Как только я увидел тебя, сразу понял: что-то тут нечисто. Поэтому либо ты сама признаешься в том, что ты женщина, либо я силой вырву подтверждение своих слов.
Т.Ж. отодвинулась дальше к двери, когда мужчина поднял правую руку.
— Только попробуй ко мне прикоснуться, придурок, и я отгрызу тебе палец, — дрожащим голосом пробормотала она.
— Мое тело очень бурно на тебя реагирует. Больше всего на свете я хочу сейчас, чтобы ты слегка меня покусала. Твоя так называемая угроза — лишнее доказательство принадлежности к женскому полу. Мужчина пообещал бы оторвать мне руку, или сломать ее, или что-то в этом роде.
— Значит,
Он прищурился, ему было явно забавно ее слушать.
— Ты ведь женщина. Брось притворяться. Я возбужден даже несмотря на ранение.
— Ты ранен? — Глаза Т.Ж. едва не выскочили из орбит.
Он кивнул:
— Так ты сжалишься над раненым человеком и назовешь свое имя? Скажи мне свое настоящее имя. И позволь увидеть твое лицо, скрытое за бородой.
— О, заткнись! Ты действительно ранен или врешь?
Мужчина внезапно сел и притянул ее правую руку к себе. Т.Ж. Берк оказалась прижатой к мощному торсу, голова уперлась в его шею. Сначала у нее возникло ощущение, будто ее ударило электрическим током. А потом она почувствовала, как по руке течет какая-то вязкая жидкость.
Т.Ж. не успела отодвинуться, а он уже запустил пальцы в ее волосы и приподнял голову, заставляя посмотреть в глаза:
— Чувствуешь? У меня кровотечение. Меня подстрелили, когда я спасал тебя. Я могу умереть. Неужели ты настолько жестока, что позволишь мне умереть, не сказав своего имени?
Т.Ж. вырвалась из объятий незнакомца, задев рукой его залитую теплой и липкой кровью одежду.
— Заткнись, а?
Он злобно усмехнулся:
— Я буду молчать, если ты начнешь говорить.
— Тебе нужны не мои признания, а моя помощь.
— Я сам о себе позабочусь, а ты рассказывай.
— Не будь идиотом. А вдруг повреждена межреберная артерия, и тогда ты потеряешь очень много крови. У тебя может внезапно упасть давление. Если это произойдет, ты действительно умрешь!
— Ты говоришь как знаток. Тебе приходилось переживать подобное? — спросил он.
— Мне приходилось заниматься ранеными людьми, и у них хватало ума не отказываться от моей помощи.
— Ты покажешь мне свое лицо или нет?
— Я не могу в это поверить! Ты в любой момент можешь потерять сознание от шока, но продолжаешь доказывать свою теорию!
Мужчина лишь невозмутимо ухмыльнулся.
— Ладно. — Т.Ж. заскрежетала зубами от бессилия. — Я обо всем расскажу после того, как обработаю рану.
— Я позволю тебе заняться моей раной только после того, как ты обо всем расскажешь.
— Хватит уже! Где аптечка?
— Я покажу, где она, когда услышу от тебя то, что хочу.
— Я уже обо всем рассказал, но ты мне не поверил.
Мужчина отпрянул, когда Т.Ж. протянула руки, желая проверить рану.
— Э нет… Ты не прикоснешься ко мне до тех пор, пока не признаешься, что ты женщина. Ко мне могут прикасаться только женщины.
Т.Ж. свирепо уставилась в глаза мужчины — в них плясали озорные искорки.