Сердце рода
Шрифт:
И именно благодаря его стрельбе и стрельбе наших ребят, баллоны с топливом взрывались, и конструкты не смогли залить нас огнём и кислотой.
Дмитрий Уваров.
Оратор, стратег
Невероятно, но на следующее утро Дмитрий получил от зрителей подарков даже чуть больше, чем я!
А всё дело в том, что он безостановочно поддерживал солдат и одноклассников, попутно высмеивая демонов Пустыни.
Мне некогда было слушать, как он балагурил, но язык у оратора
Василий Пожарский.
Участник пятёрки Громова и… наш целитель.
Поначалу Василий пытался управлять двумя големами, но как только пошли первые раны и потери, бросил это дело и с головой окунулся в свою привычную стезю.
Ей-богу, если бы не этот парень, который не жалел на простых вояк свою родовую способность, то наши безвозвратные потери были бы выше раз в пять!
Я и до этого уважал Пожарского, но после ночной битвы и подавно.
Не знаю, что для него было сложнее – смотреть, как умирают солдаты со смертельными ранами или пойти против Дмитро с Аденом…
Про троицу северян я вообще молчу. Братья Кроу отстранились от своей пятёрки, и даже сидели сегодня не с Толстым и Безуховым.
И единственный, кто остался сидеть, был Антуан Ги’Дэрека.
Этот гимназист, несмотря на свой страх сгореть заживо, не слазил со стены.
Его винтовка била метко, а его Ледяной щит спасал от частых осколков и пуль не только своего владельца, но и расположившихся рядом солдат.
– Ребят, ну вы даёте! – усмехнулся Антуан, небрежно намазывая масло на хлеб. – Вы ещё подеритесь тут. Аден хочет кому-то что-то доказать – пусть занимается организацией дуэли. Официальные дуэли всем полезны.
Он легкомысленно взмахнул ножом для масла и внимательно осмотрел получившийся бутерброд.
– Давайте лучше на классный час пойдём. Демид Иванович наверняка уже нас ждёт. Заодно и узнаем, почему нас отправили на Практику в такой спешке.
Всё-таки Ги’Дэрека молодец.
Разрядил обстановку парой фраз. Истинный дипломат!
Причём, я его отлично понимаю. С одной стороны, Громов его сюзерен, с другой – после прошлой ночи и мы стали не просто одноклассниками, но… братьями по оружию.
Хах! Была бы здесь Алексия, обязательно бы добавила – и сёстрами!
Кстати, надо бы узнать, как у них дела и, может быть, даже встретиться…
Ну а пока… Нужно помочь Антуану разрядить обстановку, а то Аден уже и так пылает, как помидор, а от Громова идут сильные эманации расстройства и непонимания.
– Отличный план, – кивнул я, отхлёбывая чай. – Заодно и про изменения в расписании узнаем.
Гимназисты тут же зашумели, с облегчением рассасываясь в стороны – никому не хотелось дурацких разборок со своими же товарищами – и мы не спеша потянулись на выход.
А так как наш путь лежал через первый зал,
– Эй, Михаил! – донеслось с дальнего стола, когда мы уже почти приблизились к выходу.
– Да, Влад? – я замедлил шаг и посмотрел на вставшего Крошина.
– Спасибо.
Хах, ну Крошин, ну молодец. Вроде и поддержал, и выделил меня среди остальных. Интересно, это его благодарность за найденный клад?
– Обращайся! – усмехнулся я и, махнув рукой, вышел из обеденного зала.
Пока шли в наш кабинет, я с интересом прислушивался к эмоциям парней.
Кто-то думал о девчонках, кто-то беспокоился о новом расписании, кто-то даже сожалел, что практика закончилась так быстро…
Но основной эмоцией был страх.
Если раньше эти парни постоянно находились под защитой, то сейчас… они впервые в жизни почувствовали себя беззащитными.
Пожалуй, единственный, кто хотел ещё раз оказаться там, был только Толстой.
– Ну, здравствуйте, мои дорогие!
Судя по тому, как дёрнулся нам навстречу Демид Иванович, он не на шутку обрадовался, увидев нас.
Но приличия есть приличия, поэтому мы чинно расселись по своим местам и уставились на классного, ожидая, что он нам скажет.
– Первым делом хочу заверить вас, что Волна, под которую вы попали, это чей-то злой умысел, и я даю вам слово, что мы найдём их и заставим держать ответ.
Сказано это было с такой уверенностью, что я сразу же поверил – наш классный действительно найдёт и накажет Гонди.
Значит, нужно успеть найти его раньше Демида Ивановича!
– Далее, с этого дня мы делаем упор на вашу боевую подготовку. В какую бы ситуацию ни попал гимназист, он обязан, слышите, обязан выжить. И мы вас научим, как это сделать.
И снова уверенность, насквозь пропитавшая слова классного.
Я сидел за партой и испытывал острое чувство когнитивного диссонанса.
В моём мире учитель – это, конечно, благородный человек, посвятивший себя детям и всякое такое.
Но если вникнуть глубже в вопрос, то понимаешь, что он точно такой же человек. Только обязанностей больше, ну и власть какая-то есть.
А так – бедные люди, впахивающие не только на работе, но ещё и дома.
В общем, в моём мире учителей если и уважали, то только по привычке, ну и чтобы оценки нормальные были. Настоящего уважения были достойны далеко не все.
У них не было настоящей силы – ну подумаешь, двойка будет, всё равно за четверть на тройку натянут!
А некоторые ребята даже в открытую их посылали. И только попробуй подними на ученика руку!
Мы, конечно, совсем уж не наглели, но относились к школьным учителям с некой толикой пренебрежения – ну серьёзно, чему может научить человек, получающий двадцать-тридцать тысяч в месяц?