Сердце Севера
Шрифт:
— Как умер твой прадед? — зачем-то спросила я, чувствуя, как меня охватывает неприятное предчувствие.
Отец не сразу ответил. Сначала взгляд отвел, потом губы поджал, потом посмотрел на меня как-то устало и с долей обреченности.
— Сожгли его, — буркнул он тихо. — Как темного мага. Оборотни и сожгли, псы лживые! Выманили на свою территорию, поймали, мучили долго, а потом сожгли. Только эти тугодумы не знали, что без него или его крови наш Замок не смогут захватить.
Я во все глаза уставилась на отца,
— Как князь и его пес узнали об особенности нашей защиты? — хмуро спросил отец. — Кто предатель?
Но мы с Лео не знали ответ на этот вопрос.
— Духи смогут признать Северного волка, как нашего родича, учитывая, что брачный обряд был совершен по древнему обычаю и закреплен кровью? — угрюмо спросил Лео.
Взгляд отца стал совсем тяжелым, а я почувствовала, что кровь схлынула с моего лица. В памяти ожила картина, как мы с Ройданом делаем надрезы на запястьях крест-накрест, как прикладываем их — одно к другому. Как смотрим глаза в глаза, и столько любви я видела в ярких глазах оборотня в тот момент… столько нежности…
В груди сдавило, от внезапной слабости пошатнулась, злые слезы наполнили глаза. Лео прижал меня к себе, погладил по спине. Ласка брата помогла вернуть самообладание.
— Не знаю. Возможно, — устало вздохнул отец. — Скорее всего… да.
— Отец, я знаю, что нужно делать.
— Ну говори, коль знаешь. Я, например, не понимаю. — Сильный и всегда уверенный в себе Патрик МакВелис ссутулился, развел руками. — Если духи признают Ройдана Семура нашим кровным родичем… Всем воинам уже дал распоряжение готовиться к бою.
— Не признают.
— Почему так уверена?
— Моей крови совсем мало попало в организм… оборотня. Со времени обряда даже суток не прошло. Ройдан Семур станет вдовцом, когда новая луна ещё не взойдет, молодая кровь не успеет вступить в силу и обновиться, для этого нужно четыре полных дня. А я прочитаю нужный заговор, знаю какой, он поможет дополнительно. А после… изменю защиту Замка. И никто не будет знать об этом. Вплетем в нее кровь другого рода. Есть кто-то, кому вы слепо доверяете? Чью кровь я смогу использовать?
— Как же Семур станет вдовцом, дочка?
На лицо отца стало страшно смотреть, и я перевела взгляд на окно, уставилась на хмурые рваные облака, на бледное солнце, почувствовала, как объятия брата стали каменными, и поняла, что его дыхание совсем не слышу.
Искоса бросила осторожный взгляд на Лео. Брат смотрел на меня взглядом, полным ужаса, похоже забыв, как дышать.
— Все запомнил? — Я уставилась на Лео с ожиданием.
Брат кивнул и мрачно изрек:
— Только ты спятила, Юна. Я никогда не смогу поднять на тебя руку.
— Даже для спасения Замка?
— Нет. Невозможно.
Вопросительно посмотрела на отца. Показалось вдруг,
— Тогда возвращаемся к тому, кому вы доверяете? Чью кровь можем вплести в защиту, и кто может помочь Ройдану Семуру стать вдовцом?
Через некоторое время и отец, и Лео почти одновременно произнесли одно и то же имя:
— Гевин Элфор.
Я, конечно, знала этого человека. С раннего детства. Гевин вырос в Замке быстрой реки. Когда-то его отец сражался бок о бок с моим, сейчас Гевин сражался бок о бок с Лео.
Этот воин был лишь на пару лет старше Лео, являлся искусным бойцом и другом брата. Молчаливый, сдержанный и замкнутый мужчина, высокий и худощавый, крепкий и гибкий. Черноволосый, темноглазый, с неулыбчивым ртом. Я не раз лечила Элфора после ранений. И всегда он был очень сдержан и замкнут.
Брат отправился за другом, а между мной и отцом наступило неловкое молчание.
— Я все исправлю, отец. Все, что натворила.
— А что с жизнью своей натворила, как исправишь? — Проницательный взгляд, казалось, проник прямо в душу.
Пожала плечами, хотя сердце будто плотно оплели колючей лозой, — с каждым вздохом казалось, колючки по очереди впиваются в него.
— С этим сложнее. Но о себе и своей жизни я подумаю потом. Сейчас важнее жизни тех, за кого мы в ответе. И Замок.
Отец кивнул. Он, конечно, был со мной согласен. А уже в следующее мгновение, прерывая наш болезненный разговор, в комнату вошли Лео с Гевином.
— Гевин… — Отец кратко объяснил Элфору то, что мы от него хотели.
Выслушав спокойно и внимательно, мужчина перевел на меня нечитаемый взгляд.
— Я сделаю все, что нужно. Но вы, Юна, действительно, уверены, что все получится?
— Уверена. — Произнесла твердо, хотя на самом деле этой уверенности не чувствовала.
— Тогда хорошо, — кивнул Элфор.
— Пойдемте в мою комнату. Там будет удобнее.
— Юна, я не смогу на это смотреть, — сдавленно пробормотал Лео. — Пойми меня. Ты же не хочешь, чтобы я прирезал Гевина?
— Я понимаю. Тогда ждите здесь. Оба.
Из кабинета отца с Гевином Элфором мы вышли вдвоем.
***
— У вас будет очень мало времени, в течении которого я буду балансировать на грани обратимости и невозвратимости. Повторите, по каким признакам вы поймете, что я ступила за Грань?
— Сонная артерия должна замереть и не трепыхаться. Дыхание остановится. Зрачок не будет реагировать на свет.
— Правильно. Как только вы в этом убедитесь, ждете несколько мгновений, примерно двести ударов сердца, и..?
— Вливаю вам в рот эликсир из трилистника. И бью в грудь — там, где сердце. Бью столько, пока оно не забьется.