Сердце Севера
Шрифт:
— Ты обещал не приставать, — проворчала, когда Ройдан оторвался от меня, прекрасно осозновая, что не вырывалась и позволила целовать себя.
— Я и не приставал. Просто поздоровался.
— Ройдан...
Я хотела сказать, чтобы он одевался и уходил, но уже через секунду Семур засыпал в моей постели, собственнически прижимая меня к обнаженному, холодному телу, каким-то загадочным образом успев и с меня стянуть рубаху.
Некоторое время я лежала и размышляла, выкинуть наглеца из постели на улицу. Голым. Или нет.
Проснулась от легких поцелуев, которыми Ройдан нежно покрывал мое лицо, шею, плечо, с которого стянул одеяло.
— Ройдан, мы должны поговорить, — сонно пробормотала я, отпихивая мужчину.
— Обязательно поговорим, — прошептал оборотень, не прекращая целовать меня.
— Сначала я скажу тебе все, что считаю нужным. Помнишь?
Я развернулась на спину, ладони легли на широкие теплые плечи мужчины. Очень захотелось приласкать оборотня, но я сдержала порыв.
— Помню, но целовать тебя хочу намного больше, чем разговаривать.
Наглец перехватил мои руки, лишая возможности его отталкивать, и широко улыбнулся.
— Я не поеду в твой замок, — пробормотала я. — Оставь меня в покое.
— В твоей скорлупе нам будет тесно. Втроем, — задумчиво буркнул Семур, а теплые губы уже аккуратно выцеловывали рисунки на моем теле.
Холодный воздух заставил меня поежиться.
«Втроем?» — напряглась я.
— Тебя никто и не зовет сюда, — сдавленно выдохнула, млея от ласки. Вдруг обнаружила, что запястья никто не стискивает и зарылась пальцами в густые русые волосы.
— Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — Мужчина поднял голову, поймал мой затуманенный взгляд. — Это твое желание?
— Сама не знаю, чего хочу. Ведь я не думала, что ты все ещё...
Семур ловко поднялся на руках, лицо с неправильными жесткими чертами нависло над моим, ярко-голубые глаза уставились остро и внимательно.
— Внимательно слушаю тебя.
Я насупилась и ничего не добавила.
— Все еще... люблю тебя?
— Я хотела сказать: неравнодушен, — прошептала я, кусая губы, падая в глубину потемневшего взгляда.
— Неравнодушен? — процедил Ройдан. — Юна, я люблю тебя. А ты любишь меня. Если бы я был один, мог бы жить и здесь. Потому что мне плевать, где жить, лишь бы видеть тебя, по ночам сжимать в объятиях. Но у меня есть дочь, о которой я должен заботиться. Как и о тебе. Втроем лучше жить в замке. Тем более, у нее щенок. Представь, во что он превратит эту комнату. А наши ночи? Во что они превратятся, если Юна будет спать рядом?
Чем дольше говорил Ройдан, тем больше становились мои глаза и вытягивалось
Я впилась в серьезное мужское лицо испытующим взглядом, но подвоха не почувствовала. Мужские глаза стали серьезными и задумчивыми, а выражение лица каким-то отрешенным. Не сдержалась и осторожно провела пальцами по твердым губам, погладила оборотня по небритой щеке.
Любит он меня... и уверен, что я люблю его…
Более самоуверенного мужчины в Берингии не рождалось.
Взгляд Семура снова изменился, стал мягче и нежнее, медленно заскользил по моему лицу, будто изучая его: по бровям, глазам, носу, линии скул, подбородку.
— Ты знаешь, что далеко не красавица? — насмешливо пробормотал оборотень. — У тебя нос довольно длинный и с горбинкой, а лоб слишком высокий.
Хотела возмутиться, напомнить, что-сам-то тоже далеко не красавец, но не успела.
— Но для меня ты самая невероятная и потрясающая женщина во всем Вериусе, — прошептал нахал и медленно, очень медленно растянул обветренные губы в улыбке, а я замерла, потому что это была невероятно нежная улыбка. И невозможно счастливая.
В груди где-то слева защемило: такую улыбку я видела у него лишь однажды — шесть лет назад, в день брачного обряда, когда взгляд моего мужа плавился от нежности.
Ройдан наклонился, тоже медленно, давая возможность увернуться, но я понимала, что никто сбежать мне не даст, а ещё... что до трясучки хочу с ним поцеловаться. И сама потянулась, обняла за шею, раскрыла губы для поцелуя, которого жаждала каждой клеточкой напряженного тела.
— Давай потом поговорим о твоих манерах, — пробормотала я в мужские губы, которые не возражали и накрыли мои так жадно и решительно, что я почувствовала удовлетворение. Тут же ощутила скользящие по телу шершавые мужские ладони и задрожала.
— Я могу прикоснуться к тебе, поцеловать, могу любить тебя, но все ещё не верю, что ты, действительно, рядом. Живая. Прекрасная. Такая нежная.
Нежность...
Много нежности.
Я будто находилась в коконе из нежности, которую дарил Ройдан, от которой кружилась голова, щемило сердце и метались в смятении мысли...
— Хочу тебя так сильно, будто жить осталось только этот день, — еле слышно прошептали его губы, настолько беззвучно, что показалось, будто эти слова — плод моего воображения.
Страсть...
До слез и искусанных губ.
До сорванного дыхания.
Страсть накрывала с головой и закручивала в водоворот... Лишала воли и разума.
— Люблю тебя...
Любовь...
Ею был наполнен каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый вздох...
Я чувствовала её, а где-то на краю сознания кто-то шептал: «Снова жива, любишь и любима. Твоя душа не мертва, а сердце бьется...»
Сильные руки... теплые ладони... Жадные. Шершавые. Нежные. Требовательные.