Сердце Сокола
Шрифт:
Вскоре здесь закипела работа. Маргарита носилась по помещению, как ошпаренная и щедро раздавала приказания. Берта распоряжалась во дворе, управляя челядью затрещинами и тычками. Это, наверное, от напряжения, в обычное время слуги понимали ее с полуслова.
Я рассеянно наблюдала за происходящим вокруг, словно пребывая в другом измерении.
– Обедать будут на крыше, оттуда открывается живописный вид, - старшая кузина заговорила рядом со мной и вывела меня из оцепенения.
– Марго, ты готова?
Маргарита, как самая красивая из нас должна
– Да-да, конечно, - скороговоркой выдала она и схватилась за поднос.
– Ну, ты не волнуйся, они же просто маги, красивых девушек не едят, - произнесла подоспевшая жизнерадостная Джейн.
– А кто волнуется?
– сказала зеленоглазая кузина и в обмороке сползла по стене.
Подскочившая к ней Берта едва успела выхватить у нее поднос. Если бы она не сделала это, наивкуснейшая хлебная булка, испеченная самой Маргаритой, покатилась по грязному полу.
– Нюхательную соль, быстро, - проорала Берта.
В себя девушка приходила медленно.
– Ты что, влюбилась в него, что ли?
– в сердцах бросила брюнетка сестре.
– Нет, - ответила Марго.
– Да что же это такое? Я не могу туда пойти, здесь дел невпроворот. Все надежды на тебя были... Вставай немедленно!
Блондинка трепыхнулась и снова села на пол.
Понаблюдав за безуспешными попытками сестры выполнить свой долг, Берта обернулась ко мне и сказала со сталью в голосе:
– Ты пойдёшь!
Произнесённое не сразу дошло до моего сознания. Осмыслить все удалось только, когда кузина встряхнула меня и вложила в руки поднос. Руки упирались и не хотели брать этот подарок.
– Ты с ума сошла!
– завопила я.
– Я его боюсь больше всех вас!
– Что? Тоже влюбилась?!
– деловито спросила Берта.
– Нет, просто боюсь, - прозвучавшее в собственном голосе сомнение совсем мне не понравилось.
Мои возражения кузина не принимала в расчёт, хлопнула в ладоши и девушки-служанки взяли оставшиеся подносы.
– Не пойду, ты не можешь так со мной поступить!
– я орала и пыталась вернуться, когда Берта выставляла меня за дверь.
– Немедленно прекрати, и чтоб духу твоего здесь не было! Быстро на крышу!
Поняв, что спорить бесполезно, я оглянулась на девушек, которые недоумённо смотрели на меня, сделала три глубоких вдоха и двинулась в указанном направлении. Сердце бешено колотилось не только от того, что пришлось подниматься наверх. Я напрягалась, чтобы не повернуться и не убежать от страха. Преодолевая последние ступеньки, услышала раскатистый смех герцога Эллиота и приободрилась. Переступила порог и склонилась в глубоком реверансе в ответ на поклоны вставших мужчин. Подняла взгляд и прочитала удивление на лице дяди, который ожидал увидеть Маргариту.
– Позвольте представить вам, лорды! Наша младшая племянница - герцогиня Юлия Эллиот, - оповестил он гостей.
Тихонько поставила поднос на стол и сделала знак девушкам. Поданный обед манил ароматами, а открывающийся вид поражал своими красотами.
– О, что за яства!
– воскликнул герцог Эллиот.
– Юлия, до чего же ты выросла! И так стала похожа на мать!
Улыбнулась, это был большой комплимент для меня.
– Что же ты стоишь? Садись обедать с нами, угощай дорогих гостей.
Опешила, поскольку надеялась, что дяди отошлют меня. Светские беседы не были моей сильной стороной. На подгибающихся ногах подошла к столу. Кто-то из аденийцев отодвинул стул и помог мне сесть.
– Это тот самый знаменитый хлеб дома Кейрайн?
– спросил неугомонный герцог.
– Да, дядя, его приготовила Маргарита по своему рецепту. Она долго искала то, что нужно, училась у крестьянок заводить тесто. Теперь у неё получается превосходная выпечка, - пояснила я и вдруг столкнулась с колючими зелёными глазами Сокола, сидевшего напротив. Он испугал меня, и заговорила в два раза быстрее.
– А это известные вина Кейрайн. В серых кувшинах - нехмельные - изобретения Берты, а в коричневых - крепленые, усовершенствованные ею же.
– А это твое фруктовое молоко?
– Да, дядя, - обрадовалась ещё больше. Громогласный голос Эллиота прибавлял мне смелости.
– Я специально кормила коз свежими фруктами, чтобы получить такое. Оно хорошо сочетается с нашим медом и свежей малиной.
– Кстати, забываю спросить, откуда у вас такая малина?
– Нашла её в лесу. Она сразила меня своим ароматом, поэтому я вырыла саженец и посадила его рядом с виноградником с разрешения дяди.
Наблюдавший за нами граф одобрительно кивнул.
– Как тебе это удается?
– недовольно обратился герцог к Кейрайну.
– У моих дочерей на уме одни наряды, да балы. Я вот думаю, не привезти ли их тебе на перевоспитание.
Бросила взгляд на дядю. Он был похож на куст жасмина весной - также цвел и пах. А Эллиот - болван. Как можно отзываться так о своих дочерях при молодых людях, возможно даже будущих женихах.
– Напрасно вы так, дядя, - расхрабрилась я.
– О чем это ты?
– спросил герцог, принимая ломоть хлеба.
– У ваших дочерей много достоинств, а что касается нарядов, так женщины все этим грешат. Это не мы придумали балы и соревнования в одежде!
Герцог рассмеялся. Я почувствовала себя свободнее, только бы важная персона не заморозила меня своим холодным взглядом. Непослушные глаза сами поднялись и снова наткнулись на Сокола. Отвернулась. Что же он так пристально смотрит и прямо на меня? Заерзала на стуле. Перед магом стояло огромное блюдо с малиной, на фоне которого он смотрелся ещё мрачнее.
– Я слышал, что вы уже давно в наших краях, ваше сиятельство, - заговорил Кейрайн.
– Вы совершенно правы, граф, - раздался чистый, красивый и бесстрастный голос Сокола.
– Мы решили не тревожить вас сразу официальными визитами. Нужно было осмотреть окрестности.