Сердце Сокола

Севенкова Альбина

– Ничего, привыкнешь, – уверила её. – Я же привыкла.

Мы дотащили нашу красавицу до спальни и облегчённо вздохнули. Берта бухнулась в кресло и попросила меня запереть дверь.

– О, теперь бы только бал выдержать.

– Я не выдержу, – сказала её сестра, лежащая на кровати.

– Куда ты денешься? – вставила я.

– Он вблизи ещё красивее, – мечтательно сказала Марго.

– Кто? – будто не понимая, спросила я.

– Хватит уже, – отмахнулась Берта.

– А между прочим, сидевшие рядом с ним герцоги тоже ничего, –

пробормотала я. – Просто Сокол заслоняет их своей холодной значимостью и кислым выражением физиономии. Я с ними разговаривала. Они не только хороши собой, но и умны.

– Это очень мило с их стороны, только проку никакого, – Берта зевнула. – Нам ли мечтать о высшей аденийской знати.

– Ну что ты, помечтать-то можно, – просительно проговорила я и получила от неё подушкой. Марго хихикнула.

– Герцог Эреман, по-моему, очень непростой человек и в женщинах видит только недостатки.

– В этом нет ничего удивительного, – отозвалась Маргарита. – Он, избалованный женским вниманием, – красавчик.

– А ты как думаешь? – Берта обратилась ко мне.

– Как-то вообще об этом не думала, – протянула я. – Но, если рассуждать, то дело не только в его красоте. За его ледяной маской скрывается какой-то душевный надлом.

После произнесённых слов Марго обуяло любопытство, она подскочила ко мне и присела рядом.

– А какой надлом?

– Как только он мне расскажет, я тебе сразу же передам, – насмешливо проговорила я.

Она разочарованно фыркнула.

Глава II

Глаза грозной птицы видят жертву из-за облаков. Робким сердцем не скрыться от них.

Последующие три дня мы отдыхали. Берта и Маргарита только раздавали приказы, а я рассматривала картинки с модными платьями. Нарисованное не удовлетворяло меня, поэтому приходилось ваять свои эскизы.

Совсем недавно я узнала, что Барт собирается проехаться по соседям. Это было мне на руку. Во многих домах, где он должен был отметиться, меня ждали. Нужно было принять заказы и забрать ткани.

Ожидая отъезда, я стояла возле конюшни и глазела по сторонам. Стивен выносил вёдрами из кухни золу, каждый раз улыбаясь мне, а Барта всё ещё не было. Я засмотрелась на пролетавших в небе птиц и вздрогнула от приятного мужского голоса, раздавшегося рядом.

– Доброе утро, леди Юлия, – улыбнулся мне Винсан Терен.

– Здравствуйте, милорды, – приветливо взглянула на него, а также на герцога Ричарда Дина, шедшего рядом, и почувствовала, как поднялось настроение.

– Мы выезжаем по делам на разведку, а вас что заставило встать в такую рань? – вежливо поинтересовался Ричард.

– У меня тоже дела, – смутилась я. – Ну, не такие важные, как ваши…

– Надеюсь по приезду, вы согласитесь показать нам замок. Вы так интересно рассказывали, чем занимаются в вашем имении, – произнес Винсан.

– А

я с радостью присоединюсь к другу, – добавил Ричард.

– Хорошо, – опрометчиво пообещала я.

Нашей милой беседе положил конец появившийся Сокол. Он посмотрел на друзей, снисходительно мне кивнул и, пока я испуганно кланялась, спросил:

– Вы не скажете, куда подевался ваш конюх, миледи? Возможно, он знает, где мой жеребец Тайфун.

– Так его Тайфун зовут? – вечно всё спрашиваю невпопад.

Герцог Эреман молча рассматривал меня, и в глубине его изумрудных глаз снова появлялись весёлые искорки.

У себя за спиной я услышала цокот копыт и ржанье.

– Сам пришёл, – усмехнулся Винсан.

– Я кое-что узнаю у графа, а вы будьте готовы, – буркнул Сокол и ушёл.

Аденийцы откланялись и скрылись в конюшне.

Я наблюдала за герцогом, что-то обсуждавшим с дядей. Ветерок иногда доносил до меня отрывочные восклицания графа, по которым стало понятно, что он рассказывает как и куда ехать. Предводитель аденийцев достал какой-то блестящий предмет, похожий на зеркало с ручкой, и показал его дяде Рэю. Несколько мгновений они внимательно смотрели на него, и граф утвердительно кивал головой.

Вдруг в поле моего зрения возник Бук, который тоже заинтересовался предметом в руках Сокола.

– Бук, – тихо позвала я.

Он явно меня услышал, потому что поднял одно ухо, но полностью проигнорировал.

Зеленоглазый красавец зазевался, продолжая беседовать с графом Кейрайном. Пёс воспользовался этим, тихо подбежал к мужчинам и, схватив зубами вожделенный предмет, был таков. Обнаружив, что его пальцы уже ничего не сжимают, Сокол недоумённо оглянулся.

Старый Бук любил играть. Он не понимал, какие последствия ему грозят. Маг сменился в лице, увидев, кто обворовал его.

– Мерзкая псина! – крикнул дядя. – Давно собираюсь прикончить его!

Эти слова испугали меня. Сокол собрал магию. Не раздумывая, достала из сумки порцию песка и высыпала её на землю, читая стишок:

Оставляю все дела,

Мне без шалости жизнь не мила.

Как только первая песчинка коснулась земли, лорд Эреман споткнулся на ровном месте и, не удержавшись на ногах, упал на вымощенную камнем дорожку, сбив проходящего мимо Стивена с золой.

Я с удовольствием наблюдала, как округлились его зеленые глаза на лице, покрытом сажей.

– Простите меня, милорд, – запричитал подросток. – Я не думал, что вы упадёте на меня.

– Опять ты! – выкрикнул злой Сокол, вскакивая и отряхивая камзол.

Двор огласил дружный хохот аденийцев, собравшихся в поход. Тем временем заскучавший Бук вернулся и положил вожделенный трофей к ногам целителя, ожидая, что его похвалят. От такой картины, шедший было на спад смех, разразился с новой силой.

– Он просто хотел развеселить вас, милорд! Что вы с ним сделаете?! – спросил Стивен у Сокола.