Сердце Сокола

Севенкова Альбина

– Это твой друг?

Я кивнула, корчась.

– Ты ему помогала?

Отрицательно покачала головой. Воин изучающе посмотрел на меня, исследуя, казалось, каждую черту моего лица. Потом сказал стоявшему рядом магу:

– Девчонку не трогать, с мальчишкой продолжай.

К этому времени я уже смогла отдышаться и теперь уже сквозь рыдания обратилась к стоявшему рядом человеку:

– Пожалуйста, он не выдержит такого наказания… Пожалуйста, будьте милосердны.

Зеленоглазого мага совершенно не

тронули мои слезы, а вот при слове "милосердны" передёрнуло.

– Ты взываешь к моему милосердию, непонятное существо? Твой дружок чуть не угробил наших лошадей, которые делят с нами лишения и защищают от врагов. Предупреждаю, я могу забыть о том, что ты девочка, и проделать с тобой то же самое.

– Он не знал! – я захлёбывалась слезами.

– Чего он не знал? – маг говорил со мной презрительно.

– Он перепутал вас с аренийцами, которые напали на нас и убили наших близких.

Я увидела, что стоящий рядом мужчина колеблется и вопросительно смотрит на своего предводителя.

– Глупость жестоко наказывается. Действуй! – незнакомец был неумолим.

Я бросилась вперёд и повисла на руке мага с плетью, пытаясь его удержать.

– Не трогайте её! – послышался крик Стивена. – Не трогайте, слышите!

Предводитель аденийцев одним движением оторвал меня от своего спутника. В его глазах был гнев. От этого рывка я не удержалась на ногах и упала.

– Она больна, – вдруг сказал воину маг, державший в руках плеть.

– Вижу, – сказал зеленоглазый воин и направился ко мне.

Он успел сделать только шаг, как вдруг путь ему преградил оскалившийся Бук.

– Бук, успокойся, не надо! – крикнула я.

Но собака едва ли слышала меня. Он сжался как пружина и приготовился атаковать.

Прыжок. И мой старенький пёс жалобно визжит, отброшенный магией. Ему больно, в месте удара шерсть тлеет, но он встаёт и снова бросается на врага. Это конец, сейчас зеленоглазый маг добьёт его. Я собрала остатки сил, кинулась вперёд и обняла собаку, встретив стрелу магии своим тусклым щитом и рассеяв её, превратив в благотворную энергию.

– Черт! – закричали аденийцы.– Что с ней?!

Меня с силой отрывают от Бука, который воет, пытаясь зализать свою рану.

– Идиотка! – бросает зеленоглазый незнакомец. – Откуда у тебя магия?!

Пытаюсь ответить, но рыдания душат меня.

– Прекрати реветь! – приказал адениец.

– Я… не могу… Мне плохо.

– Посмотри на меня.

Подняла на него взгляд. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота.

Зеленоглазый маг что-то шепнул и погладил меня по волосам. Истерика прекратилась. Теперь по лицу только тихо скатывались слезы.

– Отвечай мне быстро и правду, это в твоих же интересах.

Кивнула, начиная успокаиваться.

– Откуда у тебя магия?

– Мой отец был магом и мама тоже.

– Имя

отца.

– Лей Эллиот.

Услышав это адениец замер, как и все его спутники, стоявшие рядом.

– Ты хочешь сказать, что погибший герцог Лей Эллиот – твой отец?

– Да, – я смогла ответить уже ровно.

Он недоверчиво осмотрел моё "выходное" платье, которое было беднее, чем у прислуги.

– И сколько же вам лет, леди?

– Скоро семнадцать.

– Вы уверены? На вид вам от силы тринадцать.

– Я уверена, сэр.

– Вы больны, поэтому не можете пользоваться своей магией.

– Именно так, сэр.

– Где вы живёте?

– Я нахожусь на попечении у дяди графа Кейрайна – брата матери.

– Почему же граф не лечит вас? – спросил темноволосый маг. – Ему безразлична судьба родной племянницы?

– Это не так. Он обращался ко многим целителям, которые не смогли мне помочь, не потому, что были неумехами. Они сказали, что дело не в моём теле. Его вылечить легко. Болезнь возвращается с новой силой из-за полученного потрясения.

– Что это за потрясение? – спросил зеленоглазый маг.

– Я ничего не помню, – мой голос звучал устало. – Это правда. Всё стёрлось из памяти само собой.

– Так бывает, – произнес темноволосый. – Целители пока что не научились лечить душу.

– Кто этот мальчишка? – продолжил предводитель аденийцев.

– Это сын местного кузнеца, сэр. Пожалуйста, простите его, он ещё ребёнок.

– Ребёнок, леди? – насмешливо выдал зеленоглазый маг. – Это вы говорите о количестве лет. Уверяю, оно не имеют значения. Лично я никогда не был ребёнком!

Я потупила взгляд.

– Отпустите! – голос аденийца прозвучал резко и зло.

Освобождённый Стивен подскочил ко мне и подставил плечо. Бук потрусил рядом. Нам хотелось покинуть луг как можно быстрее.

Когда мы отошли на приличное расстояние от поляны, я в измождении села на землю.

– Проклятые аденийцы, – сказал Стив. – Я думал они – герои, а они, такие же, как…

– Какой же ты кретин! – я не дала ему договорить.

– Что? – мальчишка открыл рот.

– Ты едва не отравил их лошадей! Даже не разобравшись, кто перед тобой! А вместо того, чтобы попросить прощения, орал, как бешеный медведь!

– Да я!

– Замолчи!

– А кто тебя просил заступаться за меня?! Я был виноват и должен был принять наказание.

– Что?! Да ты хоть знаешь, что такое семь плетей?! Сосунок! Если бы, повторяю, если бы, тебя пожалели и не врезали "крученых" мне бы пришлось тащить тебя из леса на себе! Осёл! А дома ты бы провалялся минимум месяц прежде, чем пошёл на поправку! И то, если бы пошёл на поправку! А твоя семья, которую ты кормишь, пухла бы всё это время с голоду. Да! Твои братья и сестрёнка! Потому, что их брат – идиот!