Сердце странника
Шрифт:
«Что, что я делаю?! — сверлила его мозг отчаянная, лихорадочная мысль. — Почему все не так? Пластинки, книги… Бальзак хренов! Как в болоте увяз. Дурдом какой-то!»
— Я не хочу ничего слушать. Я не хочу ничего читать. Я не хочу ничего говорить! Понятно?! — развернувшись, прокричал он со злостью.
— Вполне, — с достоинством кивнула старуха. — Только кричать незачем. Я слухом пока не обделена. Сядьте же.
— А зачем? — бросился к ней Жора через всю комнату. — Зачем? Что вы знаете обо мне, чтобы приглашать
— Вы правы, Жора, о вас я в самом деле ничего не знаю. Но на Востоке говорят: хороший гость роднее отца.
— С чего вы взяли, что я хороший? Вот с чего?!
— Посудите сами, люди ведь не рождаются плохими.
— Зато они рождаются безмозглыми! И многие такими остаются на всю свою долбаную жизнь, не стоящую даже тех шмоток, которые на них висят.
— Какая злая мысль, — заметила Анжелика Федоровна задумчиво. — Вам, Жора, нельзя так думать, право же. Бог знает, к чему можно прийти из-за таких мыслей. Какое вы все-таки странное поколение. Были нигилисты. А в какие времена их не было? Однако ж у нигилистов имелась своя философия, свои псевдоцели. Куда ж идете вы? К чему? Я не понимаю. Совсем не понимаю.
— Мы иногда и сами себя понять не можем, — уже устало отозвался Жора, садясь на пол прямо перед ней.
— Как же вы живете? Чем?
Он помедлил, после чего вытащил из-за спины пистолет, сверкнувший со смертоносным изяществом темным металлом.
— Вот этим. Силой, одним словом.
— Немедленно уберите это. Сию минуту, — глаза старухи сделались грозными и изумленными одновременно. — В противном случае мы с вами рассоримся. Силой! Дурная выдумка слабых и душевно нездоровых людей! Выбросьте это из головы! Нет ничего хуже, чем полагаться на эту вашу так называемую «силу»! Слышите? Нет ничего хуже! И опаснее.
— Еще скажите, что силой ничего добиться нельзя, — иронично скривился Жора.
— Можно. Только вот что это будет за победа и кому она такая нужна?
— Мне нужна.
— Ничего подобного! — возразила Анжелика Федоровна. — Любая цель, которой вы пожелаете достичь с помощью вот этой… штуки, перестанет иметь значение. На первом плане останется «сила» и возможность применить ее. Вспомните: если в первом акте спектакля на стене висит ружье, во втором акте оно обязательно выстрелит. Что бы ни делали и ни говорили герои, один только этот факт неизбежно приведет к трагедии. И вот что мне интересно: чего вы хотите достичь с этой мерзостью в руках?
— Зачем вам знать?
— Затем, что вы в моем доме, молодой человек.
— Мне нужны деньги. Мне нужна целая куча поганых бумажек! — рявкнул он. — Чтобы жить в этом городе, крайне необходимо отстегивать «бабки». Желательно в иностранной валюте. Каждый день.
— Фу! Как это гнусно и банально. К тому же, Жора, вам совсем не идет роль разбойника с большой дороги. У вас слишком
— У него замечательные родители, — донеслось с порога.
В зал вошла Кристина, глаза которой горели необузданным огнем. Она была бледна, спокойна и решительна.
— Кристиночка, здравствуй, детка. Твой знакомый очень занятный… — начала было Анжелика Федоровна.
— Я знаю, — прервала ее Кристина. — Он может быть очень занятным. Временами. Его занятность простирается так далеко, что уже не поймешь, смеяться или плакать.
Она подошла к нему и очень тихо сказала:
— Уходи немедленно! Слышишь?
— А зачем? — громко ответил Жора, подходя к Анжелике Федоровне и усаживаясь на подлокотник ее кресла. — Здесь меня приняли как хорошего гостя. Мы тут обсудили Агату Кристи и Бальзака. И немножко поговорили о силе.
— Кристиночка, угадай, с чем это расхаживает по городу наш гость?
Кристина, взявшаяся бесцельно поправлять и переставлять безделушки на полках, отстраненно спросила:
— С чем же?
— С револьвером! Как тебе это нравится?
— Что?! — резко обернулась она.
— Вот и я возмутилась. Бандит какой-то, в самом деле, — с иронией посмотрела на Жору Анжелика Федоровна. — Вы, Жора, что же с ним делаете, с этим вашим револьвером?
— Стреляю помаленьку.
— Уж не довелось ли мне на старости лет познакомиться с гангстером местного разлива?
— Нет. Что вы, Анжелика э-э… Федоровна, я не гангстер. Я просто нахожу возможным защищать свои резоны любым возможным способом.
— И какие такие у вас резоны?
— Разные. В основном, как я вам уже говорил, связанные с денежными знаками, которые мне кое-кто должен.
— Ах да. Кажется, у него трудности с деньгами, — заметила театральным шепотом Анжелика Федоровна.
— В самом деле? — переспросила Кристина, перестав лихорадочно перемещаться по комнате.
— Во всяком случае, он так утверждает, — кивнула Анжелика Федоровна.
— И ты, Жора, пришел решать свои трудности сюда? Зря. Здесь не банк, не «скорая помощь» и не 911. Так что не смеем задерживать. Всего самого наилучшего. Могу даже проводить до двери.
— Трудности не у меня, а у тебя. Это во-первых. И я еще не получил ответа на свой вопрос. Это во-вторых.
— Может быть, я могу чем-то вам помочь, Жора? — спросила старуха, внимательно следившая за их разговором. — Мне за вас страшно, ей-богу. Человек в таком отчаянии может натворить разных глупостей. Особенно если у него в руках револьвер. Лично я не могу допустить, чтобы вы, Жора, влипли в какую-нибудь неприятную историю. А все истории с оружием всегда заканчивались неприятностями. Все без исключения! Кристина, детка, принеси мой кошелек. Он лежит в моей комнате, в верхнем ящике трюмо.