Сердце Сумрака
Шрифт:
– Удивительно. Мне кажется, я могу взмахнуть руками и взлететь, – Лина задумчиво смотрела на свои ладони, – даже не холодно в этом платье.
«Еще бы, – подумала Светлая. – Ты должна себя чувствовать так, словно тебя уже утопили в глубоком омуте – но вдруг вытолкнули на поверхность, к солнцу и свежему воздуху».
– Нелли, ты колдунья?
– Почему ты так думаешь?
– Ты ведь заколдовала дяденьку в машине.
– Может, он просто меня слушался.
– Разве ты его начальница?
– К счастью, нет.
– И еще ты меня вылечила. Я видела,
Нелли села перед девчонкой на корточки, положила руки ей на плечи:
– Лина, ты ведь знаешь, что такое волшебство. Кто-то уже говорил с тобой об этом?
– Ну… мама читала мне сказку про пряничный домик.
Огонек рассмеялся:
– Это та, где старая ведьма хотела съесть детей?
Лина посмотрела на него с испугом и отступила на шаг.
– Не бойся, – сказала Нелли устало. – Не для того я тебя спасла, чтобы съесть. Значит, ты не знаешь, что стала Иной?
– Как это – Иной?
Потрясающе. Она даже не знает, что ее инициировали.
– Иная – значит такая же, как я.
Глаза девочки заблестели:
– Я тоже смогу колдовать?
– Сможешь, если будешь меня слушаться. Мы по-прежнему в большой опасности, и сейчас нам надо сесть на поезд и уехать из города.
– В Хогвартс? – обрадовалась Лина. – В школу волшебников?
Огонек снова рассмеялся, но смех его прозвучал невесело.
– К сожалению, всего лишь в Москву, – терпеливо объяснила Нелли. – Там нам помогут. Прости, я пока не могу тебя отпустить к маме.
– Не можешь? Почему?
– Глубоко вдохни, закрой глаза и постарайся понять, что ты чувствуешь.
Лина послушно закрыла глаза.
– Ой…
– Вот именно, ой. Видишь?
– Снова свет. И как будто ниточка…
– Мы с тобой связаны, Лина. Мне пришлось дать тебе свою Силу, чтобы ты не умерла. Это ненадолго, но придется нам попутешествовать вместе. А твоим родителям мы позвоним, как только сможем, и скажем, что ты в порядке, хорошо?
Девочка кивнула.
– Я потом вернусь к маме и папе?
Если мы останемся живы до утра – возможно.
– Конечно, – совершив над собой усилие, ответила женщина.
– А кто за нами гонится?
– Злые волшебники.
– А зачем?
– Злые и добрые всегда воюют. Не могут без этого.
Огонек дернул мать за рукав:
– Мы здесь у всех на виду.
– Ты прав. Идем.
Прикрывшись «сферой невнимания», они вошли в здание вокзала. После промозглой темноты города тут было тепло, сухо и светло. Только сейчас Нелли поняла, как замерзла и устала: ведь ей приходилось делиться силами с девочкой. Вокруг троих беглецов сновали туда-сюда люди с чемоданами – и Нелли без стеснения черпала их энергию. Светлые Иные любят вокзалы и аэропорты: здесь они просто купаются в светлых эмоциях, что люди излучают во время путешествий.
В зале ожидания уютно мерцало табло с расписанием рейсов.
– Нам везет. Рейс «Санкт-Петербург – Адлер» отчалит через двадцать минут. Идет через Москву.
– А
Она уже смотрела на это как на интересное приключение – и даже о маме не вспоминала. «Уже не обычная девочка, – с неожиданной грустью подумала Нелли. – Иная».
– Огонек пока не Иной, – ответила она, – ему надо немного подрасти.
– Идем, – сказал мальчик, – нам на третий путь.
Он сделал шаг вперед… и замер на месте. У выхода к поездам стоял Темный. Словно возник из ниоткуда. Уже знакомый им мужчина в шляпе и сером пальто. Он медленно сканировал зал тяжелым взглядом.
Нелли схватила детей за руки и бросилась в толпу. Спустя несколько секунд они были в маленьком кафе у камеры хранения.
Успел он нас заметить или нет?
– Нелли, это злой Иной? – спросила Лина.
– Да… не высовывайтесь.
Нелли осторожно выглянула за дверь и сразу же спряталась обратно – по залу, рассредоточившись цепочкой, шли четверо Темных. Цепко вглядываясь в лица пассажиров, они быстро приближались к кафе.
Итак, тот, кто руководил поисками, вспомнил и о Ладожском вокзале. В конце концов, так ли уж сложно для перестраховки отправить оперативников на все пять городских вокзалов?
– Девушка, вам помочь?
Она обернулась. Смуглый молодой официант подобрался сзади неслышно, как тень, и теперь с интересом разглядывал беглецов. Зал кафе был пуст: время уже перевалило за полночь.
Пуст – это хорошо. Чем меньше свидетелей, тем лучше.
– Отсюда есть второй выход?
– Зачем это? – официант насторожился.
– Ведите нас туда, быстро.
Она поймала взгляд парня, подчиняя волю. Молодой человек послушался, но неохотно. С видимым неудовольствием он направился в глубину зала – к прозрачному пологу, закрывавшему служебный проход.
Все меньше Силы у тебя. Как ты справишься с этим?
За пологом обнаружилась кухня: остывшая плита, стол в картофельных очистках, в мойке – гора посуды. Два повара-азиата в белой одежде пили чай у окна: они с удивлением посмотрели на пришельцев.
– Эй! Сюда нельзя! – воскликнул один из них.
Нелли обвела их спокойным взглядом голубых глаз:
– Вы нас не видели.
Повара как ни в чем не бывало вернулись к своему чаю.
– Отсюда можно выйти на перрон? – спросила Нелли официанта.
– В дверь прямо и направо. Мимо туалета.
– Спасибо. Ты тоже нас немедленно забудь. Иди работай.
– Немедленно забыл. Иду работать.
Парень поплелся прочь шаркающим шагом сомнамбулы.
За дверью и в самом деле оказался перрон. По платформам вдоль составов пассажиры торопливо катили чемоданы. В холодном воздухе пахло табачным дымом и смесью запахов, которую можно почувствовать только на железной дороге: машинное масло, креозотовая пропитка шпал, дым вагонных печурок. Сонные проводники в форменной одежде проверяли билеты.