Сердце в броне
Шрифт:
— А если я прикажу?
— Слугам своим приказывайте. Я же подчинюсь только Рустаму или королю.
Айрин покраснела, в последнее время она стала злой и вспыльчивой. Но Гарта, в отличие от Рустама, не ослепляла любовь. Он видел, что с Айрин творится неладное. Ему было по-своему жаль ее, но еще больше ему было жаль Рустама. И щадить Айрин сейчас он не собирался.
— Он мой муж, — гневно начала Айрин, — и никто не имеет права…
— Ха! Не смешите меня, ваша милость, — грубо перебил ее Гарт. — Он ваш муж? Как же, свежо предание…
— Ты что говоришь?! — закричала Айрин. — Ополоумел?!
— Ни в малейшей степени! — отрезал Гарт. — Вас же гнетет то, что он стал бароном, хотя он и не напрашивался. Нужно ему ваше драгоценное Гросбери, как корове второй хвост. Оставьте его себе, ваша милость.
— Да что ты понимаешь?!
— Вот именно! Ни хрена я не понимаю! Каким образом такая славная девушка в одночасье превратилась в стерву?!
— Ты, холоп…
Глаза Гарта сузились.
— Я, может быть, и холоп, но, по крайней мере, не кровосос, как некоторые. Вот скажите мне сейчас честно и откровенно: почему вы к нему так жестоки?
— Я… я… он… Ты ничего не знаешь!
— А вы мне расскажите, — вкрадчиво предложил Гарт. — Хватит уже морочить голову. Ответьте на простой вопрос, ваша милость: чем он вам не угодил?
Айрин неожиданно сникла.
— Дело не в нем, — сказала она тихо. — Но я не могу тебе рассказать… я никому не могу рассказать.
— Это ваше право, — холодно отозвался Гарт. — Но если дело не в нем, не делайте ему больно.
— Я не просила его в меня влюбляться…
— Верно, — Гарт притих, враз растеряв всю свою воинственность, — это он сам, по глупости. Молод еще.
— Я не люблю его, — словно извиняясь, произнесла Айрин.
— Я знаю. — Гарт тяжело вздохнул.
Напряжение ушло. Ссора, грозившая разразиться бурей, стихла сама собой. Но Гарт по-прежнему стоял, преграждая девушке вход.
— Как он? — не поднимая головы, поинтересовалась Айрин.
— Жить будет. Завтра придет целитель… Пока же бредит, его сильно приложили.
— Может быть, что-то нужно?
— Все есть. Не в первый раз, ваша милость. Справимся.
Айрин кивнула и, отвернувшись, пошла прочь не разбирая дороги. Гарт хотел было ее остановить и приободрить, но ему помешало назойливое воспоминание: черная вода, сомкнувшаяся над головой друга, и потухший взгляд, уставившийся в светлеющее небо. Он не мог ей простить ее жестокость. Не сейчас…
Глава 9 Боль любви твоей…
Эдвитанский целитель сделал свое дело и ушел, пожелав Рустаму всего наилучшего. Благодаря его усилиям Рустам выздоровел, но чувствовал он себя при этом отвратительно. Как лежащий у входа в дом коврик, из которого рачительная хозяйка добросовестно выбила пыль и грязь. Друзья облили Рустама холодной водой и хорошенько растерли грубыми полотенцами. Гарт
— Крепко меня, да? — усмехнулся он через силу.
— Бывало и крепче, — приободрил его Гарт. — Ничего, часик-другой пострадаешь и будешь в норме. Останется время для небольшой тренировки.
— Какой еще тренировки?
— Вчера были схватки в рамках поединка глинглокцы против эдвитанцев, — пояснил Гарт. — А завтра начинается одиночный турнир. И хочу тебя огорчить — или обрадовать, решай сам, — ты на него заявлен. А раз так, то неплохо было бы немного позаниматься, а не то свернешь себе шею, даже целители не помогут.
Рустам помрачнел. Глаза Гарта сверкнули.
— Можно отказаться.
— А последствия?
— Нехорошие, — признался Гарт. — Позору не оберешься. Мы здесь все-таки не просто так, а со свадебным посольством. Пятно ляжет на всех.
— Ну а тогда чего из пустого в порожнее переливать? Лучше честно проиграть, чем смалодушничать и уйти. Кстати, а кто вчера выиграл?
— Эдвитанцы, семь — пять.
— Жалко.
— Ничего, завтра все будет по-другому. Вчера вечером из Глинглока приехали три рыцаря не из последних.
— Тоже в посольство?
— Нет, по своему желанию. Прослышали о турнире и приехали. Отличные бойцы, а виконт Вальмонд тот и вовсе чемпион двух последних ристалищ. Эдвитанцы уже затревожились…
Гарт осекся, в какой-то момент лицо Рустама окаменело, а глаза настороженно прищурились.
— Виконта Вальмонда случайно не Надалем зовут? — спросил он негромко.
— Надалем и зовут, — кивнул Гарт. Он не был посвящен во все перипетии, связанные с женитьбой друга, и не знал о его подозрениях, зато сразу заметил, как подобрался Рустам.
— И что, говоришь, знатный чемпион?
— Эта интонация была знакома Гарту еще с войны. Так Рустам говорил только о врагах.
— Что у тебя с ним? — спросил Гарт вместо ответа.
— Да пока ничего.
И эта интонация была Гарту хорошо знакома. Он задумчиво пожевал губами.
— Если хочешь схлестнуться, — сказал он наконец, — то только не на турнире. Он тебя размажет в тонкий блин. В бою я Надаля не видел, но на турнирах он в числе лучших.
Рустам неожиданно расслабился и обмяк.
— Не переживай, — сказал он устало, — драться я с ним не собираюсь.
— Он тебя обидел? — продолжил допытываться Гарт.
— Нет, — Рустам решительно мотнул головой, — это я сам… — Он замолчал.
Гарт положил руку ему на плечо:
— Хочешь поговорить об этом?
— Нет. — Рустам отвернулся.
Гарт вздохнул. В последнее время его другу приходилось несладко, и Гарта злило, что он ничем не может ему помочь.
— Айрин приходила, — сказал он, чтобы его отвлечь, и сразу же почувствовал, как напряглось плечо Рустама.