Сердце в оковах

– Она хорошо сосет? – нагло спросил придурок, повернувшись ко мне и поддев подбородок Марго. Моя голова качнулась, желудок замутило, будто вот-вот и меня стошнит. Меня тошнило не только от того, что рассудок затуманился, но и от этого мира. Я хотел убить их всех. Хотел,

чтобы их не стало. Хотел всадить в каждого из ублюдков по пуле, а потом вырезать на них улыбки от уха до уха. Так же, как сделал с теми, на кого указал отец после смерти Марго. Я бы повторил ту серию убийств. Только в этот раз был бы в сотню раз злее.

Но в реальности я мог только наблюдать.

Ублюдок расстегнул ширинку, дернул Марго вниз, она рухнула на колени, но не издала ни звука. Кажется, она вообще отключила все чувства.

– Что, мой член тебя не устраивает? – прорычал он, шлепнув Марго по щеке. Она не отреагировала, и он просто ткнулся членом в ее щеку. Мне хотелось оторвать его, а затем скормить ему же. Видимо, предсмертные фантазии все же нагнали меня.

Я заставлял себя смотреть на нее в ответ. Я смотрел, хотя больше всего желал или отвернуться, или умереть. Что бы они с ней не сделали, она моя жена. Этого не изменить. И пусть после этого она никогда бы мне не доверилась.

Ублюдок ударил ее еще раз.

– Что-то наш гость слишком вялый, – так звучал голос дьявола, и сейчас он выносил нам приговор. В мое бедро воткнули что-то острое, я согнулся пополам, заметив рукоятку ножа, торчащую из ноги. Черт. Я не должен кричать. Не должен. Она ни разу не крикнула, и я не должен.

Неужели мы умрем сегодня? Неужели судьба никогда не вставала на нашу сторону?

Хотелось хоть кого-то обвинить, но следовало посмотреть в зеркало. Может быть, если бы мы убрались на Кубу немного раньше, то ничего из этого не случилось бы. Может быть, Валерио и Ирма были бы живы, а я не смотрел на то, как эти ублюдки пытались унизить Марго. Хотя даже при всех стараниях, они не смогли бы этого сделать. Они унижены, Марго – нет.

– Смотри внимательно, как думаешь, как скоро она начнет стонать? – мои волосы у корней с силой сжали, подняв голову, заставляя глядеть на девушку напротив. Но даже если бы я захотел, я бы не отвел от нее глаз.

По ее щеке скатилась одна-единственная слеза.

Солнце оседало на многочисленных столиках ресторана. В ярких лучах кружились пылинки, за которые невольно цеплялся взгляд. Мы часто обедали и ужинали здесь, когда приезжали с отцом и Софией в Палермо. Мне всегда нравился этот город с его архитектурой, ярким морем, которое почему-то не заслоняла серость, как дома. Но он не всегда бывал гостеприимен. Итальянская мафия всегда стояла выше остальных. Впрочем, долгие годы нас связывало только сотрудничество.

Сейчас же меня привела сюда угроза войны. Я понимал, почему Лукас отправил меня сюда. А еще понимал, что могу не вернуться живым.

Но кого это волновало?

Когда ты рождаешься в кровавом мире, ты умираешь в нем.

Стрелки часов показывали полдень, и пусть вся остальная Италия заслуженно отдыхала, для нас иногда это время наоборот становилось самым активным. Кафе и рестораны закрывались, а кланы собирались внутри для обсуждения грязных делишек.

Именно это сейчас и начнется.

Колокольчик на двери приветственно звякнул. Надеюсь, это не похоронный колокол. Я сдвинул брови к переносице, поднял взгляд, ожидая увидеть в дверях мужчину с фотографии, которую рассматривал по дороге сюда, но он пришел не один.

Сердце пропустило счет, запнулось, готовилось сделать последний удар и замолкнуть. Во рту пересохло, а горло сдавило, будто кто-то сжал на нем сильные пальцы.

Рядом с мужчиной под руку шел призрак.

Я даже подумал, что мне напекло голову, потому что она казалась нереальной. Я медленно поднялся на ноги, хотя не был уверен, что они удержат меня.

Может быть, все это простой сон? Может быть, это очередной кошмар, в котором она решила меня навестить?

Мне хотелось пасть на колени и биться лбом об пол, моля о прощении, но я не мог двинуться в сторону, мог только наблюдать за тем, как она держалась за его локоть и приближалась ко мне.

Это точно она?

– Адам Санчес, – низкий голос мужчины раскатился по пустому залу, осев на поверхностях столиков. Я моргнул, пытаясь избавиться от наваждения. Не помогло. Она все еще стояла передо мной, разглядывая меня бесстрастным взглядом голубых глаз.

– Вито Скальфаро, – я натянул вежливую улыбку на лицо и протянул ладонь. Вито пожал ее и кивнул в сторону девушки рядом с ним.

– Моя жена Амели.

– Добро пожаловать в Палермо, синьор Санчес, – с холодом проговорила она и подала руку. Я едва сдержался, чтобы не схватить ее и не потребовать ответа. Вместо этого галантно поцеловал изящную ручку, задержав ладонь в своей неприлично долго. Такая теплая.

Не такая, как была тогда.

Вито предложил сесть, мы опустились за столик. Я старался не глазеть на… Амели, которая отчего-то так сильно напоминала ее.

Сердце в груди стучало так громко и сильно, что мне казалось, Вито слышал его бой.

– Кофе? – поинтересовался мужчина, остановив на мне внимательный взгляд.

– Спасибо, – кивнул я в ответ, позволяя себе рассмотреть его получше. В темных волосах уже серебрилась седина, по виду ему было около сорока, хотя Амели трудно дать больше двадцати пяти. Брак по расчету? По принуждению?

Я редко верил в такие истории любви.

Гладко выбритое лицо, тонкие губы и нос с горбинкой. Серый костюм идеально сидел по фигуре, что навело на мысль, что он сшит на заказ, на шее красовалась тонкая золотая цепь с крестиком, а на пальцах блестели тяжелые перстни, верхние пуговицы его рубашки оказались расстегнуты. Еще бы. Такая жара.

– Ваш… – он замолчал, видимо, подбирая для Лукаса удобное обращение. Я хмыкнул, старательно держа взгляд только на нем. Казалось, если бы я посмотрел на девушку, то точно бы сошел с ума или потерял контроль.

– Брат, босс, глава семьи – называйте, как хотите. Мы все понимаем, что новых слов еще не придумали.

– Ваш босс хочет мирный договор с пунктами о сохранении вашего нейтралитета в войне против Тайфуна.

– Все так, – кивнул я, сцепив руки в замок на столе. – Мы не примем ничью сторону в ваших нападениях, Тайфун не получит помощи.