Сердце василиска
Шрифт:
— И вам доброе утро, фрау Мэрион. Прошу прощения за вторжение, но…
— Отставить любезности! — рявкнул Дитер. — Ворвался, так говори!
— Не смел отвлекать, Ваше Сиятельство, — зачастил Ганс, — но в вашу резиденцию только что прибыл альтарский министр и требует аудиенции!
— Вот как, — спокойно ответил мой генерал, на лице не дрогнул ни один мускул, зато в серых глазах вспыхнули опасные золотые искры. — По какому вопросу аудиенция?
— Не могу знать! — с готовностью ответил Ганс.
— Раз не можешь, так ступай! — бросил Дитер и снова
Я тепло улыбнулась мужу, но уже понимала, что момент упущен и просто так Ганс не уйдет. Адъютант был вроде лесного клеща: если вцепится — не отпустит.
— Господин министр сказал, он прибыл по поручению Его Императорского Величества! — на одном дыхании выпалил Ганс.
— Альтарского величества? — уточнил Дитер, рассеянно поглаживая меня по плечам.
— Ясное дело, не фессалийского, — во все зубы улыбнулся адъютант, и я подхватила его ухмылку. Память о фессалийском короле Максимилиане осталась, скажу честно, нерадостная. Да и какую еще мог оставить человек, который шантажировал меня саму, держал в темнице моего мужа и откровенно использовал его в качестве ручного монстра?
— Все равно, — упрямо сказал Дитер. — Передай, что я в отставке. У меня куча незаконченных дел: дописать портрет моей жены, выпить утреннюю чашку чая, выгулять пса, а еще…
— Ваше Сиятельство! — крикнул Ганс, нарушив субординацию, чего позволял себе не часто. — С господином министром прибыл господин Ю Шэн-Ли!
Я ожидала, что имя друга вызовет у Дитера интерес, но упрямец только пожал плечами и ответил:
— Шэн войдет в наше положение, он подождет.
Лицо Ганса перекосило отчаянием, и я вздохнула и погладила Дитера по руке.
— Дорогой, — мягко произнесла я, — мне тоже жаль, что нас прервали в такой важный момент, но, возможно, у твоего друга и господина министра действительно срочное дело.
— Важнее чая и пса? — нахмурился Дитер.
— Совсем немножко! — я привстала на цыпочки и чмокнула его в гладко выбритую щеку. — Но ты нужен им.
— Я нужен всем, — вздохнул генерал, обеими ладонями пригладил свои черные как смоль волосы, привычно тронул седую прядку, оставленную древней магией, и повернулся к адъютанту: — Твоя взяла. Приглашай господ в приемную, я скоро буду. — Подумал, прижал меня к себе и добавил: — Мы скоро будем.
— Мы? — я вскинула брови.
— Да, моя генеральша, ты идешь со мной, — усмехнулся Дитер и, поцеловав в висок, шепнул на ухо: — Не забудь свой родовой кулон, посмотрим, что на уме у этого министра.
Я понимающе кивнула: кулон-оберег с духом Белого Дракона часто превращался в барометр, нагреваясь в случае опасности, и я понемногу училась управлять его магией, подмечая, когда человек врет, а когда говорит правду, когда пришел с дурными намерениями или принес радостную весть.
— Скоро буду, — шепнула я и ответно поцеловала Дитера в краешек губ.
Мой будуар располагался на втором этаже южного крыла нашего уютного особняка, притаившегося в долине провинции Фенг
Распахнув платяной шкаф, я стала разбирать наряды, среди которых были и фессалийские платья, по приказу Дитера доставленные из его родового замка, и альтарские ханфу, выглядящие, как длиннополые халаты из атласа или шелка, расшитые драгоценностями и золотом. Признаться, в последнее время я отдавала предпочтение местной моде: выглядели наряды торжественно и красиво, а самое главное — здесь не были приняты корсеты, которые сдавливали ребра и мешали дышать.
— Да, госпожа? Вызывали, фрау? — наперебой прочирикали мои девочки, Жюли и Гретхен. Обе темноволосые и круглолицые, они походили на сестренок, только Жюли была поживее, а Гретхен посерьезнее.
— Нужно одеться к встрече с министром, — выпалила я, пихая им в руки облюбованное мною ханфу нежно-кремового оттенка с серебряным шитьем и алой оторочкой.
Пока Жюли помогала с одеждой, Гретхен расчесала мои волосы и ловко уложила их волнами, заколов резными шпильками из кости буйвола, я меж тем проверила, застегнута ли цепочка и потрогала черный кулон — раньше он был прозрачно-белым, выполненным из лунного камня, пока не вобрал в себя древнее проклятие. Жюли говорила, что в нем теперь соединились духи Белого Дракона моего рода Адлер-Кёне и Черного Дракона рода Мейрдорфов. Несмотря на то, что теперь кулон стал непрозрачным, как уголь, силы он не утратил, и мне почему-то казалось, что эта сила проявится однажды в совершенно новом, неожиданном для меня ключе.
— Вам хоть сейчас в императорский дворец, фрау! — с улыбкой заметила Жюли, оглядывая результаты своих трудов.
— Довольно с меня дворцов! — фыркнула я и подмигнула Гретхен. Уж кому, как не бывшей служанке фессалийской королевы знать, что в некоторых дворцах ложками уксус едят, а вовсе не мед. — Нам с Дитером и тут хорошо.
— Хорошо-то хорошо, — с осторожностью возразила Жюли. — Только Ганс говорит, что Его Сиятельству жить спокойно не дадут. И, как видите, оказался прав.
Я слегка нахмурилась, понимая, что девушка права. Сколько прошло времени с тех пор, как мы сбежали из Фессалии и получили убежище в Альтаре? Без малого три недели. Ну, а теперь всем снова понадобился василиск.
Вздохнув, я вдели ноги в туфли с открытой пяткой и слегка загнутыми носками, расшитыми серебряными узорами.
Поддерживая подол, я чинно спустилась с лестницы, держа голову прямо, будто родилась альтарской аристократкой, и никому было невдомек, что на самом деле я родилась не в Альтаре и не в Фессалии, а в России, в обычном провинциальном городе и звали меня тоже обычно — Маша, а вовсе не…
— Госпожа Мэрион фон Мейердорф-Кёне! — пафосно возвестил наш пожилой лакей и почтительно поклонился, пропуская меня в приемную.