Сердце ведьмы

Дин Алисия

— И я не видела никакого света, но был какой-то электрический разряд. Может быть, неисправная проводка? Я сама хотела спросить тебя о том же. Не очень разбираюсь в электричестве. Я думала, что ты, как мужчина, возможно, знаешь.

Равин держалась молодцом, нужно отдать ей должное. Она почти убедила его, что не использовала ничего, кроме небольшого экстрасенсорного предвидения. Почти, но не до конца.

ГЛАВА 28

Через два дня после посещения больницы и спасения ребенка они ни на шаг не приблизились к Железному Дровосеку. Ник попытался заполучить список местных жителей,

которым делали пересадку органов, но эта информация оказалась засекреченной. К тому же преступнику могли трансплантировать сердце, почки или печень, и это могло произойти много лет назад. И в другом штате. Это все равно, что искать шарик для гольфа в джунглях Амазонки. Учитывая, что этот человек называл себя Железным Дровосеком, Ник предположил, что пересадку почки и печени можно исключить, но это лишь ненамного сузило поиски. В любом случае у него нет доступа к спискам. И конечно, он не знал наверняка, принадлежало ли убийце это лекарство на самом деле.

Единственное, чего он достиг, — так это стал больше времени проводить с Равин, и его желание видеть ее усиливалось с каждым днем. Несмотря на твердую уверенность, что эта девушка чего-то недоговаривает и что она не так проста, как кажется, он не мог остановить растущее влечение к ней. Ник заметил, что слишком много думает о Равин. А об Энни с каждым днем все меньше. Честно говоря, ему все сложнее было вспомнить, как звучал голос его жены, каким был ее запах…

Он покачал головой. Ты многим ей обязан.

— Мне жаль, Энни, — прошептал он в пустой комнате.

В дверь позвонили, и Пес выбежал, но в нескольких шагах от двери животное остановилось и, завывая, попятилось.

— Ненормальная шавка, — прошептал Ник.

Он распахнул дверь, за которой стояла Равин. От ее неожиданного визита сердце забилось чуть быстрее, и это не вызывало у Ника восторга. А когда он пригласил ее войти, ему не понравилось, что дом стал казаться ему чуточку менее пустым. С одной стороны, это осознание возбуждало Ника, с другой — чертовски раздражало.

Пес скулил и рычал на Равин. Она присела на корточки и протянула к нему руку.

— Все в порядке, малыш. Иди сюда, — сказала она вкрадчивым, ласковым голосом.

Животное опустило голову и медленно подошло ближе. Равин слегка почесала его шею и ласково прошептала о том, какой он хороший мальчик. Пес подошел еще ближе и позволил погладить себя по спине, а Равин тем временем опустила руку и погладила его по животу. Он завилял хвостом и радостно залаял, а Ник подумал, что сделал бы то же самое, прикоснись она к нему.

Неожиданно рука Равин замерла, и она закрыла глаза. Ее дыхание замедлилось, и Ник увидел, как по ее телу прошла дрожь.

— Он герой, — произнесла она.

— Что?

— Его владельцы не знали, они не поняли. — Ее глаза все еще были закрыты.

Ник и Пес умолкли, пока она говорила, и держались неестественно тихо.

— Он спас ребенка, а они подумали, что он хочет напасть на него. Малышка собиралась выйти на дорогу. Он же остановил ее, сбив с ног как раз перед тем, как проехала машина. Родители вышли и увидели его стоящим над девочкой… Они подумали, что пес набросился на нее. Поэтому решили

от него избавиться. Мужчина хотел усыпить его, а женщина сказала, что нужно вывезти его за город.

Равин говорила, будто в трансе. Теперь она открыла глаза и стояла, растерянно улыбаясь.

— Ого, — сказал Ник.

— Извини. Все это нахлынуло на меня. Я не думала об этом, просто… говорила.

Ник присел на корточки и погладил Пса по голове.

— Ты герой, малыш.

Сейчас он больше, чем когда-либо, убедился в способностях Равин, хотя сам не понимал почему. Ее рассказ показался ему… правдивым. Он действительно поверил в историю Пса.

Ник повернулся и посмотрел на Равин.

— Как бы то ни было, что произошло? Сомневаюсь, что тебя остановило видение о моей собаке.

— Нет, — согласилась она. — Нам нужно что-то делать.

— Например?

Равин осторожно прошла в гостиную. Ник последовал за ней. Ее кожаный пиджак развевался вокруг длинных ног, пока она ходила по комнате.

— Я не знаю. Что-нибудь. Ты же детектив. Что делать дальше?

Ник опустился на диван. Наклонившись вперед, он положил локти на колени и покачал головой.

— У меня нет ни единой хреновой зацепки. Понятия не имею.

Равин откинула волосы за спину и сложила руки, остановившись по другую сторону кофейного столика.

— Думай, — уговаривала она. — Должно же что-то быть.

Ник потер рукой лицо. Потом поднял голову. Его взгляд упал на поверхность стола. Ник замер.

— Где она?

— Что?

— Фотография.

Равин посмотрела вниз. На столике стояла только одна фотография, на которой была изображена Энни.

— Ты имеешь в виду свою свадебную фотографию?

Он кивнул.

— Ее нет.

— Ты не трогал ее?

Ник сжал челюсти, а затем проговорил резким тоном:

— Если бы я взял ее, стал бы я спрашивать, где она?

— Извини, — вздохнула Равин и развела руками. — Нет, не стал бы. Прости.

Он встал и покачал головой, осознавая, что был слишком резок.

— Нет, это ты извини. Я немного нервничаю, но мне не следует выплескивать это на тебя.

Окинув взглядом комнату, Ник поискал фотографию, понимая, что должен был ее куда-нибудь деть. Но так ее и не нашел. Вместо этого он увидел толстый слой пыли на вещах Энни.

Интересно, что подумает Равин о вдовце, живущем среди кучи хлама со швейной машинкой, стоящей в углу комнаты, накрытой розовыми и ярко-зелеными обоями? Он не говорил ей, что хранил вещи в том же состоянии, в каком их оставила Энни. Что все эти годы он глупо надеялся, что она вернется.

Ник снова посмотрел на Равин, и их глаза на секунду встретились, прежде чем она отвела взгляд. Засунув руки в карманы пиджака, она осторожно кашлянула.