Сердце ведьмы
Шрифт:
— Ты же этого хочешь, детка? Мои ласки взамен его? Ты ведь всегда этого хотела? Что тебя сдерживало?
— М-м-м-м, — прошептала она, пробегая кончиками пальцев по его плечам, спине и опускаясь ниже, к его набедренной повязке.
— О Равин, — протянул Кейни и снова прильнул к ней губами.
Равин подумала о Нике, об общине, о чем-то еще, лишь бы отвлечься от противного прикосновения Кейни. Если бы она смогла достаточно отвлечь его внимание, если бы он хоть на секунду расслабился,
Убитьего.
Она напрягла все свои силы, чтобы застонать, затем согнула колено и потерлась бедром о возбужденную плоть Кейни. Он крепче прижался ртом к ее губам, чуть ли не впиваясь в нее зубам. Равин почувствовала вкус крови, но решила не обращать на это внимания. Его страсть в конечном итоге даст ей возможность сделать то, что она хотела. У нее должно быть преимущество. Спасая жизнь Ника, она потеряла много сил. Равин чувствовала, что была полностью истощена. Элемент неожиданности и слабость самого Кейни — его страсть к ней, — этого должно быть достаточно.
Ее рука соскользнула с его плеча и опустилась вдоль их тел к согнутой ноге, где в ботинке лежал кинжал. Пальцы Равин коснулись рукояти. Она вытащила оружие и крепко сжала его в руке. Но, прежде чем она смогла вонзить кинжал в Кейни, Равин почувствовала, как его рука вцепилась ей в волосы. Его хватка причинила ей боль. Он резко откинул ее голову назад, и разряд электричества, обжигая, прошел сквозь ее руку, державшую кинжал. Равин вскрикнула и выронила оружие. Сильная боль пронзила ее руку от кончиков пальцев до самого плеча.
Кейни приблизил к ней лицо, его янтарные глаза горели от гнева.
— Ты лживая сука!
Он еще сильней запрокинул ей голову, пока взгляд Равин не устремился в потолок. Колдун взмахнул другой рукой, и на деревянных балках появились какие-то образы. Это был смертельный танец теней, преобразовавшихся в одну фигуру: в темных очертаниях безошибочно угадывалась женщина с веревкой на шее, ее ноги болтались, а голова была наклонена под нелепым углом.
Слезы гнева и страха застилали глаза Равин. Она попыталась заговорить, но ее голова была так сильно запрокинута назад, что невозможно было произнести ни слова. Ее смелость улетучилась, как и надежда уничтожить Кейни. Отчаяние и опасение за свою общину и за Ника наполнили ее, и она беспомощно смотрела на тело, висящее наверху.
В следующее мгновение Равин почувствовала грубую веревку, скользящую по коже и затягивающуюся на ее шее. Ее мысли переключились со страха за тех, кого она любила, на страх за свою жизнь. Крик замер у нее в горле, когда веревка туго обвилась вокруг шеи.
ГЛАВА 42
Ник резко открыл глаза. Он не знал, как долго был без сознания, но в ярких деталях вспомнил все, что произошло перед тем, как он отключился. Он попытался сесть и осмотрелся вокруг. Равин опять ушла.
Боже! Он не мог поверить увиденному. И услышанному. Равин ведьма?! Она была одной из тех, за кем он охотился — хотя даже теперь он не верил, что ведьмы существуют. Равин была одной из них.
Ник потянулся за своими брюками и неуклюже
Он замер на полпути, когда снова услышал загробный голос Кейни: «Если ты ее хочешь, то должен прийти ко мне».
—Кто ты такой, черт возьми? Или чтоты такое? — яростно закричал Ник своему невидимому врагу.
«Если ты хочешь знать, если ты хочешь найти ее, тогда слушай меня. Следуй моим указаниям».
— Я не ее хочу, ублюдок. А тебя.
Зловещий хохот наполнил комнату, и волосы на голове Ника встали дыбом.
«Смелые слова, смертный. Но мы посмотрим».
Ник не ответил. Вместо этого он внимательно слушал голос, который подсказывал ему, куда идти.
Очень скоро Ник прижимался к забору, приготовив пистолет и глядя на амбар. Дул холодный ветер, принося с собой запах сена и каких-то животных. Откуда-то из темноты Ник услышал мычание коров, затем завыл… кто? Койот? Волк? Ник вздрогнул от мрачного предчувствия. По спине пробежал холодок, и он оглянулся. Убедившись, что поблизости нет горящих глаз, он снова повернулся к темному амбару.
Конечно, это не могло быть жилым помещением. Окна были забиты досками, да и стены были в ветхом состоянии. Строение стояло на пустыре. Не было ни единого здания в километре вокруг, и этот сарай явно был заброшенным. Кейни нарочно обвел его вокруг пальца? Они с Равин наверняка сейчас смеются над ним. Ведь для нее все это было игрой. Она лгала о многом, так почему ей не соврать и о своих отношениях с Кейни? Неужели они заодно?
Ник покачал головой. Ведьма. Господи! Он никак не мог поверить в это. Все казалось неправдоподобным. Все, за исключением обладающего таинственной силой маньяка Кейни, который тоже, как выяснилось, был колдуном. Маньяк, в чьи планы, хоть еще и не до конца понятные сейчас, почему-то входило общение с ним.
Следовало бы позвать людей из отдела, но Ник не сделал этого. Во-первых, он не был до конца уверен в том, с чем имеет дело. Во-вторых, он не был до конца уверен в них.
И… признай, Лазитер. Ты просто немного боишься того, что они могут сделать с Равин.
Последняя мысль огорчила его. Ему не должно быть никакого дела до того, что с ней случится, но, несмотря на то, кем она была и что она, возможно, сделала, горькая правда заключалась в том, что он все равно беспокоился за нее.
Приблизиться к амбару или уйти? Ник почти не верил, что Равин и Кейни были там, но он все равно ведь уже приехал. И мог запросто обыскать здание. И что тогда? Ник не знал. Потому что понятия не имел, как, черт побери, охотиться на ведьм.
Стараясь не шуметь, он подошел к стене здания, медленно выпрямился и заглянул между досок. Он мало что мог различить, но отчетливо увидел отблеск огня. Внутри кто-то был.
Проскользнув к входу, Ник тихонько открыл дверь. Приведя в готовность «беретту», он вытянул руку вперед и шагнул внутрь.