Сердце волка
Шрифт:
— Не с любо-ой, — завыла я в голос, и Андре снова прижал меня к себе.
— Попробую угадать, основываясь на твоих сумасшедших сборах и заявлении, что тебе надо вернуться в Ньюэйгрин, тебе приснилось, что что-то произошло со мной?
Я закивала, не поднимая головы и всхлипывая.
— Какая же ты глупышка, Эя, — ласково проговорил он, целуя меня в щеки. — Будь ты уже моей женой, я бы успокоил тебя по-другому…
Я ощутила жар, и попыталась отодвинуться, но мне не дали.
— Это всего
Я уперлась ладонями в горячую твердую грудь, стараясь не думать о том, что прикасаюсь практически к обнаженному мужчине, и протестующе замотала головой.
— Это не простоя сон, Андре. Я была там! На самом деле. И ты тоже был! Тебя убили из-за меня! Если не я сама сделала это! Не зря Микаэла назвала меня чудовищем, а Рьвьер говорил что-то обо мне и звере! Мне страшно, Андре. Все что-то не договаривают, все что-то скрывают от меня, иногда мне кажется, что даже ты… Ты словно защищаешь меня от меня же самой! Я боюсь, это я убила тебя — там, во сне…
— Эя, Эя! Эя, ну, перестань! Посмотри на меня! В каждом из нас живет зверь, учит святое писание, как темная сторона души. И подобные сны для девушки, которая путешествует на границе с землями оборотней, да ещё и не вполне здорова, наслушавшись сказок Пепы, после той злополучной охоты, Эя, нормально! Дура Микаэла приревновала тебя к своему жениху, я слышал их разговор с Эберлеем. Как и ты…
Я потупилась.
— Что стоило мне не убить мерзавца прямо на месте, знает только Богиня. Но приложил дверью я его знатно!
Ах, вот оно что… Это было нарочно! Ну, конечно!
— Все эти события в твоей жизни, этот круговорот, он скоро закончится, будущая леди де Шеврез! Ничего не случится, ни с тобой, ни со мной, поверь мне! Мы хорошо защищены, Скал И Джен бывшие наемники, нас сопровождает почти целый отряд! Только не плачь больше и не бойся, пожалуйста, помни, пока я рядом, я смогу защитить тебя и себя!
Поднимаясь над верхушками деревьев, солнце зевнуло и прикрыло рот ладонью грозовой тучи. Проследив мой взгляд, Андре сказал:
— Нас не заденет, пройдет над долиной.
Я улыбнулась ему.
— Неохота прятаться от дождя в карете, — сказала я. — Итак не была в седле вечность. Здесь всегда такая отвратительная погода, или только весной?
— Бывает, — ответил Андре. — Завтра, в это же время, будем ехать по Делла Ров, — добавил он. — И там — обещаю и погоду, и настроение.
Я коснулась пятками боков замешкавшейся Леди и лошадь пошла быстрее, приятно покачивая меня. Мы с Андре выехали вперед, и теперь перешли на шаг, поджидая остальных.
Чем ближе мы к морю, тем больше меняется лес. На соснах здесь иголки с мою ладонь, пушистые лапы. Под деревьями веерами растопырились папоротники,
Андре улыбается моему восторгу и уверяет, что дальше они мне ещё надоедят, я не верю.
— Кстати, чтобы совсем избавить мою малышку от беспокойства, я отправил голубя на границу, и навстречу нам выехал еще один отряд моих людей.
Мне стало стыдно за утреннюю истерику, и я пробормотала:
— Прости. Каждый день я понимаю, что это всего лишь сны, и стыдно их бояться, особенно, когда ты рядом. Но приходит ночь, и…
— Тебе не за что извиняться, моя маленькая Эя. Ты вымотана дорогой, да и зима взаперти не пошла тебе на пользу. Ничего, скоро щедрое солнце Делла Ров и морской воздух сделают свое дело. Через месяц сама не узнаешь себя.
— Когда ты так говоришь, я почему-то представляю себя, загорелую, как служанку, с заткнутыми за пояс краями юбки, волосы убраны в узел, и на лоб свисает прядь, и вокруг столько винограда, что рябит в глазах.
Андре расхохотался.
— Затыкай края юбки за пояс и будь какой хочешь, лишь бы ты была счастлива.
— А это правда, что южанки давят виноград прямо босыми ногами, делая вино?
Андре не успел ответить.
Где-то впереди ухнула птица, и Леди нервно запрядала ушами.
Что-то изменилось в самом воздухе, и я не сразу поняла, что именно. А потом стало ясно. Лес, только что взрывающийся разноголосым хором птиц, треньканьем, свистом, писком, помертвел, затих, что не слышно даже шелеста крон.
Видимо, эта внезапная тишина напугала лошадь, потому что по телу Леди прошла крупная дрожь.
Я похлопала лошадь по шее, подбадривая, но Леди коротко заржала и встала, не шевелясь, я чуть было не тюкнулась носом о холку.
— Леди, детка, — позвала я.
В ответ мне подбили задом и хотели отпрыгнуть в сторону, так, что я с трудом удержала поводья.
— Андре! — позвала я.
Но Андре уже и сам понял, что что-то не так. Его мерин казался не таким напуганным, как Леди, но и он принялся вращать ушами и грызть мундштук, фыркая.
— Стой, Эя, назад, — тихо сказал Андре.
Я натянула левый повод, но Леди как будто окаменела, с ужасом я поняла, что не выправлю.
Сзади раздался грохот копыт и поскрипывание колес. Наши!
— Стой, где стоишь, Эя, — сказал Андре, который прекрасно понял мою ситуацию. — Сможешь?
— Смогу, — постаравшись придать голосу уверенности, ответила я.