Сердце Волка
Шрифт:
Внутри дом отличался особым уютом. Простота и одновременное тепло создавали впечатление, будто здесь живет бывалый охотник времен девятнадцатого века. Все вещи были расставлены четко, по местам. Лера не считала себя особым перфекционистом, но этот порядок вызывал только положительные чувства. Потолок и дверные проемы здесь были неожиданно высокими для квартиры, в которой жила Лера и квартиры, в которой она провела детство. Павел закрыл дверь, когда вошел сам. Лера оказалась в гостях. Краем глаза она заметила лежащий на столе бейдж: «Павел Воронежко».
Мистер Воронежко предложил заварить
Лера наткнулась на вампиров. Про этих она и так уже знала, что они боятся серебра, чеснока, осины и божественных прибамбасов (крестов, святой воды и др.). Но вампиры здесь были просто неуместны. Кроме того, это просто выдумка… наверное.
Вот тогда она нашла ту самую статью про оборотней. Звучало, как полный идиотизм, но все факты сходились. Хотя если можно было назвать фактом говорящего волка и его россказни, то…
– Хей, Па… Павел, подойди сюда, – произнесла Лера, не отрываясь от экрана телефона. – Я кое-что нашла.
– Называй меня Пашка.
– Почему?
– Так привычнее.
Шкуру этих тварей было невозможно пробить обычным оружием. Деревянное копье им ни по чем, пули тоже, стрелы им вреда не причинят. Но если пули, наконечники стрел сделаны из серебра, убить их можно также, как обычного человека. Также можно попытаться отравить, утопить, сжечь, подорвать гранатой, запустить в него пушечным ядром, сбить машиной (то есть его ребра переломаются изнутри, пронзят сердце или легкие и в таком духе) или скинуть на него рояль (бедный рояль).
При отравлении нужно учитывать, что у них отличное обоняние, и их так просто не обхитрить. Поэтому если только перебить запах или сбить оборотня с толку другим способом, он не накинется на вас с рыком и воем. Утопить? Понадобится огромная сила и кислородный баллон, потому что объем легких любого оборотня увеличивается с превращением в монстра (то есть когда он получил эту способность, а не когда становится волком). Насчет огня Лера не была уверена. Вряд ли он позволить привязать себя к столбу, как ведьму и устроить вокруг себя костер. Способ сбивания машиной явно был не в ее духе, потому что никакой машины, кроме крана, у нее и не было (да и тот принадлежал не ей). Лера также не играла на рояле, фортепиано или контрабасе, если уж на то пошло. Да и где его взять-то?
Значит, выходов два – серебро или комбинация способов. Например, отравленные пули или сбивание машиной прямиком в озеро (только нужно постараться самой при этом не умереть). Скинуть рояль, облепленный гранатами? Без комментариев.
Пашка недолго читал. Затем он встал, ушел на кухню, взял две кружки и вернулся, дочитывая статью. Его лицо постоянно менялось: то от радости и проблеска надежды до выражения полной безвыходной ситуации. Наконец он сказал:
– Понятия не имею как ты, а я все равно не до конца понял, на чьей стороне серебро. Если мы против оборотней, то серебро должно быть с нами… но в пророчестве сказано, что оно станет врагом. А владыка этот,
– Но должен же быть хоть какой-то способ его одолеть!
Они замолчали. И снова поверили во все с первых слов, с первого источника. Иногда Лера поражалась самой себе, и не только: тому, как влияет на нее всеохватывающая атмосфера легкой тупости с ноткой торможения на окружающих.
Вдруг Пашка сказал:
– Знаешь, если мы хотим найти твою сестру и разобраться во всей этой путанице, лучше начинать прямо сейчас, потому что, если твоя сестра еще жива, у нее осталось немного времени.
– Да. Ты прав. Нужно запастись серебром. На всякий пожарный.
Лера встала. И зачем вообще нужны эти пророчества? Если предупредить, можно было не добавлять всей этой загадочности. Она подошла к двери.
Пашка тоже поспешил подняться. Они оставили нетронутый чай на столе и вышли из дома.
Лера знала своего нового приятеля всего час и уже не сомневалась в том, что он иногда ведет себя, как подросток или, еще страннее, маленький ребенок. Он спешил за ней, пробираясь через бурелом и ежесекундно окликая Леру:
– Стой, подожди! Ты куда?
Она не отвечала. Если те волки похитили Кристину, значит, они будут убиты или отдадут ее добровольно. Но сначала нужно оружие. А для оружия нужна лицензия. Черт, почему все так сложно?
Сердце еще немного стучало, стоило вспомнить о словах волка. Весь мир перевернулся с ног на голову, и всему виной один чертов зверь.
– Здесь, – Лера резко остановилась, отчего Пашка чуть не врезался в нее. Это было то самое место, где ловушка сработала и волк сбежал. Она нагнулась и потрогала веревку. В том месте, где ее раскусил оборотень, она выглядела так, словно ее разрезали тупыми ножницами. Хотя сюда больше подходило слово «разгрыз».
– Зачем мы сюда вернулись? – Пашка выглядел озадаченно.
– Слушай, я конечно понимаю, что ты можешь быть пафосным и крутым, но иногда до тебя не сразу доходит, ты уж извини.
Пашка ухмыльнулся. Это выражение лица впоследствии стало привычным Лере, но сейчас она немного удивилась. Такая… сумасшедшая улыбка от уха до уха, обнажающая белые ровные зубы.
– Я знаю.
Лера помолчала, затем наконец сказала уже серьезно:
– Нужно отследить того волка.
– Это полное самоубийство, – заметил Пашка. – У нас нет ровным счетом ничего, что могло бы их напугать, убить или хотя бы ранить. Мы не сможем от них даже убежать.
Последнюю фразу он отчетливо выделил сарказмом.
– Ладно, значит, мы хотя бы будем знать, где их логово.
– И ты еще говоришь мне, что у меня с мозгами туго? Я думаю, твоей сестре от тебя мертвой много пользы не будет. В конце концов, мы даже не знаем, куда он убежал, какая может идти речь о слежке? – Пашка замолчал. Затем он поднял глаза к небу, хотя ничего разглядеть через такую завесу ветвей было невозможно. В его голосе прозвучала явная тревога. – Солнце садится.
Лера не знала, сколько сейчас времени или почему Пашка так остро реагирует на заход солнца. Но учитывая тех врагов, с которыми им придется иметь дело, это могло иметь значение, при чем особенное.