Сердце вьюги
Шрифт:
И ведь вначале все шло великолепно! Казалось, Хаос в кои-то веки решил проявить милосердие, и до форта искатели добрались практически без проблем. Ну не считать же серьезной проблемой ранение Джерау, ужаленного сонным трутнем. Яд сонного трутня хотя и довольно болезненный, однако для арахнидов никогда не составляло проблем исцеление подобных укусов.
Пять дней – и пациент даже думать забудет о случившейся с ним мелкой неприятности. Разумеется, если его будет лечить СЫТЫЙ арахнид.
До форта они добрались без особых проблем – пришлось лишь обойти логово котэнов, которое те устроили в недалеком овраге,– благо эти невероятно опасные твари крайне не любят отдаляться от своих логовищ и не считают людей достаточно
Словам ушана доверяли полностью. В конце концов, опыта Джерау было не занимать, и его тонкий слух уже не раз спасал отряд от многих неприятностей…
Увы. Любой, даже самый опытный и умелый, искатель когда-нибудь совершает свою последнюю ошибку. Обрадованные словами Джерау поисковики даже не задумались над тем, почему в столь удобном для логовищ различных тварей Хаоса месте царит первозданная тишина. Почему на башнях форта Эш нет летучих мантикор, просто обожающих подобные заброшенные строения, почему в залах не завелись костежорки, наконец, почему здесь отсутствуют даже вездесущие жуки-трясучки?
Возбужденные от близости несметных сокровищ – даже обнаруженных здесь же, в этой самой трижды проклятой караулке, пары Копий Света уже было вполне достаточно, чтобы не просто оправдать все затраты на организацию похода, но и остаться в изрядном прибытке,– искатели, успокоенные заявлением ушана, бросились обыскивать главное здание. И... Нарвались на Спящее Гнездо плюющихся бронеходов.
Эти крупные, размером со среднюю собаку, насекомые поодиночке в принципе особой опасности для человека не представляли. Яд у них был слабый, да и плевались они им не очень далеко – редко когда какая-нибудь особо крупная особь могла выстрелить им более чем на пять метров. К тому же слабые ножные сочленения были великолепной мишенью для опытного мечника. Так что в бою один на один с бронеходом человек мог погибнуть только по глупости. Например, если бросится убегать, не догадается прикрыть щитом лицо, когда бронеход выставляет между жвал свою плевательную трубку, или же будет пытаться прорубить невероятно прочный грудной панцирь, вместо того чтобы не торопясь отсекать конечности.
Но это при встрече один на один. Весьма маловероятное событие, поскольку обычно представители этого вида тварей предпочитали обитать гнездами от сотни до пятисот особей. При истреблении в окрестностях гнезда всей доступной пищи твари впадали в спячку, пребывать в которой могли на протяжении очень и очень долгого времени. И именно на такое Спящее Гнездо и не повезло наткнуться отряду. Семеро искателей, включая и командира отряда, мудрейшего Риона, погибли почти мгновенно. Спастись удалось лишь Арейше, Тиму и раненому Джерау, находившимся в привратной караулке и успевшим забаррикадироваться, прежде чем плюющаяся ядом волна бронеходов пересекла внутренний дворик форта.
«Ну как спастись…» – Арейша грустно усмехнулась, наконец-то сумев убрать жвала. Еще день, максимум – сутки, и она сама оттащит от зачарованной на прочность двери массивную скамью из окаменевшего от времени дерева и выйдет во двор, чтобы умереть в бою. Уж лучше смерть от жвал бронеходов, чем голодное безумие, которое может заставить ее напасть на друзей.
Что поделать… Арахниды могут есть лишь еще живую или, по крайней мере, только-только свежеубитую пищу, и консервы, оставшиеся в многочисленных заплечных мешках, сложенных искателями в караулке,
Во время пути особых проблем с питанием не было, благо арахниды – одна из немногих рас, которые могут питаться тварями Хаоса. Но… Сейчас, сидя в каменном мешке, возможности поохотиться Арейша не имела, и спустя всего два дня заточения голодное безумие подступило к ней близко. Слишком близко, заставляя задуматься уже не о выживании, но лишь о достойной смерти.
Скоро умрет и Джерау. Яд сонного трутня не очень опасен… если рядом есть сытый арахнид, который может своевременно и регулярно вводить противоядие. Но… В этот раз ей лишь чудом удалось удержаться, чтобы не впрыснуть вместо лекарства пищеварительную жидкость, и более она не рискнет заниматься лечением. Пусть уж лучше ее спутник погибнет от яда трутня. Эта смерть куда более легка по сравнению с муками от пищеварительного фермента арахниды.
Дольше всех протянет Тим. Дракониды крайне непривередливы в рационе, и имеющихся запасов еды ему хватит надолго. Проблем с водой тоже нет – сохранившийся в караулке с древнейших времен «камень источника» был вполне работоспособен, несмотря на пролетевшие над ним века, и исправно снабжал осажденных водой. Но… Рано или поздно еда все же закончится, и есть немалый шанс, что Тим не станет ждать этого печального момента, а выйдет на бой вместе с Арейшей. В конце концов, дракониды никогда не ценили свою жизнь настолько высоко, чтобы отказаться от участия в хорошей драке! А их последний бой должен быть хорош! Уж она-то постарается, чтобы это было именно так! – печально улыбнулась Арейша, припоминая все доступные ей как измененной боевые воздействия.
Ее размышления прервал тихий скрип, донесшийся из угла, где сидел Тим.
Обернувшись, она удивленно воззрилась на старательно царапающего стену когтем драконида. Зрелище было довольно странным, поскольку до сих пор за все время, что они были знакомы, Тим особого внимания к эпистолярному жанру не проявлял. Скорее, Арейша могла ожидать, что драконид займется своим извечным занятием – заточкой шипов на хвостовой булаве, правкой лезвия мечей или чем-нибудь еще, имеющим отношение к бою, охоте или убийствам. Но эпистолярный жанр? Пусть даже когтем на голой стене? От любопытства, разбуженного столь несвойственным истинному дракониду поведением, арахнида даже на мгновение забыла о терзающем ее голоде.
– Что ты делаешь? – поинтересовалась она.
– Пишу,– кратко ответил Тим.
– Я поняла. Но что? И зачем? – Приблизиться к напарнику, несмотря на немного улегшийся голод, Арейша пока не рисковала, а с ее места рассмотреть старательно выцарапываемую на стене надпись не представлялось возможным. Проникающего сквозь крохотное, расположенное под самым потолком караулки оконце света было явно недостаточно, да и массивная фигура драконида здорово загораживала обзор.
– Надпись. Тут много надписей. Видимо, солдаты во время первой Волны Хаоса оставили. Вот, например,– он ткнул когтем куда-то чуть выше того места, где царапал стену: – «Мы умираем. Еда заканчивается. Вчера сержанта съело чудовище. Боги да примут его душу. Кор Агон, копейщик третьего десятка гарнизона форта Эш, две тысячи тридцать четвертый год».
– А что ты пишешь?
– Ответ.
– Какой ответ? – в полном изумлении переспросила Арейша.
Тим тяжело вздохнул, поставил завершающий символ, после чего развернулся к девушке и оскалился, обнажив длинный ряд остроконечных зубов:
– «Мы тоже долго не проживем. Осаждены бронеходами. Пришедшие за нами, будьте осторожны, здесь – Спящее Гнездо! Тим-мечник, драконид из отряда искателей Риона. Арахнид Арейша, целитель. Ушан Джерау, слухач и лучник. Семьсот восемьдесят пятый год от пришествия Хаоса»,– с видимым удовольствием прочитал он сделанную надпись.