Сердце вьюги
Шрифт:
– Может, и мираж. Только сейчас этот мираж – вон неподалеку, последние пузырьки пускает, бедолага!
– Где? – удивленно вскинулась Ольга и сильным гребком высунулась из воды повыше. Вблизи от них никого, более-менее напоминающего эльфа, не наблюдалось.– Все шутишь,– понимающе усмехнулась девушка и брызнула водой в сторону подруги.
– Да нет же! Вон он, опять всплыл! – Настя настойчиво взмахнула рукой. И впрямь, проследовав взглядом в указанном ею направлении, метрах в двадцати ближе к берегу, Ольга заметила на мгновение высунувшуюся из воды остроухую голову, почему-то показавшуюся ей знакомой. Страстно хлебнув воздуха, голова под отчаянные и совершенно несогласованные
– Гордый мальчишка,– с уважением произнесла девушка.– Тонет, но молчит. Будем спасать,– решительно добавила она, быстрыми гребками направившись к тому месту, где в последний раз заметила утопающего.
– Это ж глюк! – удивленно возразила Настя, тем не менее держась рядом с ней.
– У двух человек разом одинаковых глюков не бывает,– авторитетно возразила Ольга.– Наверно, это какой-нибудь сумасшедший толкиенутый. И вообще не могу понять, но почему-то его лицо мне кажется знакомым…
Пока длилась беседа, они успели приблизиться к тонущему на достаточное расстояние. Быстро нырнув, Ольга извлекла с полуметровой глубины тихо хрипящую тушку утопающего. Молодой парнишка лет тринадцати-четырнадцати с острыми ушами и поразительно белым, совершенно незагорелым телом, одетый вместо плавок в какое-то подобие семейных трусов, пребывал в бессознательном состоянии.
Придерживая его одной рукой, Ольга по всем правилам перевернулась на спину и со всей возможной в таком положении скоростью погребла к берегу. Изжелта-синий цвет лица и отсутствие дыхания у подростка намекали на возможность самого печального развития ситуации.
Внезапно Ольге до слез стало жалко утонувшего. Красивое, даже несмотря на исказившую его судорогу, тонкое лицо, большие и, как ни странно, даже сейчас спокойные, выразительные глаза...
– Нет уж!!! – непонятно кому – ну не считать же за собеседника бездыханного паренька – заявила Ольга.– Фиг тебе, удумал тут умирать! Решительно возражаю! Тебе ж еще жить да жить! Совсем мальчишка. Небось даже с девчонками не целовался! Не смей умирать, слышишь! Давай, парень, живи! Сейчас до берега тебя дотяну, искусственное дыхание сделаю… Заодно и целоваться научишься… Да не помирай же ты, сволочь малолетняя! – в отчаянии выругалась она, видя, что паренек по-прежнему не дышит, а стук сердца, ранее бешеный, все более и более слабеет. Попытка сделать искусственное дыхание прямо на плаву успехом не увенчалась – увы, Ольга вовсе не была профессиональным спасателем и, едва попытавшись, сама наглоталась воды.
Внезапно тело в ее руках вздрогнуло и зашлось мучительным кашлем.
– Давай, вот так, дыши, мелкий,– обрадованно стала подбадривать его Ольга.– Недалеко осталось!
– Нет, пожалуйста, не надо,– внезапно произнес тот на каком-то странном языке, но почему-то Ольге было совершено понятно, что он говорит.– Не называй… Не представляй меня… Позволь узнать твой язык… Скопировать часть памяти…
«Бредит, бедолага»,– сочувствующе подумала девушка.
– Пожалуйста, позволь! – Недавний утопленник с удивительной для своего возраста силой вцепился в ее руку и вновь зашелся хриплым кашлем.
– Да на здоровье,– пробормотала она, нащупывая пятками дно.– Копируй что пожелаешь, только дыши давай!
– Благодарю…– выдохнул спасаемый, расслабляясь, и внезапно исчез из ее рук.
Ольга растерянно посмотрела на колышущиеся перед лицом волны.
– Ну ни фига себе глюк…– растерянно побормотала девушка, осматриваясь по сторонам. Ни вблизи, ни вдалеке знакомой ушастой головы не наблюдалось.– А был ли мальчик? –
– Оль, греби сюда, пока окончательно в русалку не превратилась. Передохнем немного, вина выпьем, погреемся. Я тут с парнями познакомилась… Они нас приглашают. Давай скорее!
– Да? – удивленно переспросила она подругу.– А как же глюк?
– Какой глюк? – сделала большие глаза Настя.
– И правда, какой еще глюк? – попыталась припомнить Ольга. У нее на мгновение возникло странное чувство, что она что-то забыла – не то чтобы что-то важное, но интересное. Хотя… Что она могла забыть… Она на море, с хорошей подругой, впереди еще почти весь отпуск… Все действительно интересное она помнила отлично!
Очнувшись, Рау с трудом подавил приступ кашля. Тело еще не понимало, что его легкие совершенно свободны от воды, примерещившейся ему в глубинах Ольгиного сна, и все пыталось спастись от миновавшей опасности. Осторожно встав, чтобы не разбудить все так же крепко спящую девушку, он глубоко и с нескрываемым наслаждением вздохнул. Рау опять, уже в который раз, повезло. На мгновение он задумался: а сколько еще будет продолжаться это везение? – ведь Госпожа Удача известна своей непостоянностью,– но он сразу же отбросил эти мысли. У него было более важное дело. Необходимо сейчас же, немедленно, пока еще свежа память, оценить, какие изменения произошли с его личностью в результате обряда, и нельзя ли их как-либо скомпенсировать. Рау вздохнул и сел в ритуальную позу, расслабляя напряженные мысли и погружаясь разумом внутрь своего сознания.
Спустя полтора часа он с облегченным вздохом поднялся на ноги. Все было не так страшно, как он боялся. Ему в очередной раз невероятно повезло. То ли Ольга еще слишком мало его знала, чтобы составить какое-либо мнение о нем, то ли их контакт был слишком коротким, а может, в этом были виноваты уникальные личностные характеристики молодой целительницы, но, так или иначе, суть личности Рау осталась практически без изменений. Ну не считать же за серьезное изменение произошедший откат психологического возраста до уровня двадцатипятилетнего подростка [6] . По всей видимости, непривычная к внешнему виду эльфов девушка просто не смогла правильно оценить его возраст.
6
Для альфар, с их практически бесконечной, как и у остальных эльфов, жизнью, двадцать пять лет – подростковый возраст, приблизительно равный четырнадцати-пятнадцати годам у людей.
На фоне возможных неприятностей, которые могли бы произойти с неопытным магом, влезшим в чужой сон без какой-либо подготовки и защиты, это было даже не мелочью, а просто милой и доброжелательной шуткой благорасположенных богов. Так что Рау от всей души возблагодарил, по всей видимости, взявшую его под свое покровительство богиню удачи и, отойдя в коридор, чтобы случайно не разбудить свою спасительницу, вновь уселся на колени и начал разбираться с доставшимся ему знанием языка.
Это совершенно неожиданно для него оказалось на удивление сложной задачей. Язык был буквально перенасыщен различными вариантами подтекстов, скрытых смыслов и интонационных вариаций, тем самым здорово напоминая наиболее старые из эльфийских языков. Рау даже не верилось, что столь сложный и интересный язык не принадлежит какому-нибудь из малоизвестных магических народов, а служит простым людям!