Шрифт:
Часть 1.
Изобретение.
2326 год. Эмили Фирсова из окна своей комнаты наблюдала, как во дворе дома ребятишки выискивали в куче мусора детали, пытались собрать самолет. Лиц малышей почти не было видно за разноцветными масками с торчащими в разные стороны клапанами. Ветер нагонял смог из заводских труб на окраине города, снижая видимость.
Тяжелые серо-фиолетовые столбы
Читая в интернете статьи из газет столетней давности, Эмили с удивлением понимала, что уже тогда начинали бить тревогу по поводу загрязнения планеты, но ничего не меняли. И к чему все привело? Без специальной маски на улицу не выйдешь, а красивое голубое небо осталось только на старых фотографиях. Мысли о мусорных островах, скопившиеся за столетия, вырубленные леса и отравление воздуха не давали ей покоя.
– Ах, скорее бы все это закончилось!
Так не хотелось выходить на улицу, но нужно было купить продукты. Эмили не наряжалась, вышла, накинув поверх короткого белого платья легкую куртку – из-за большого количества углекислого газа очень тепло. И самое главное – не забыла надеть маску с двумя клапанами, как у малышей во дворе, но только под цвет платья…
Имя Эмили может показаться странным на территории России, но за три сотни лет многие страны изменились в географическом, экономическом и духовном плане. Очень давно стало модно давать своим детям западные имена. Помимо этого из-за доминирования мировых валют большинство государств перешли на доллары, евро и юани. Особенно когда Евросоюз превратился в конфедеративное государство. Россия не была исключением. Европейская часть страны перешла на доллары ( так как не была частью ЕС ), а восточная на юани, чтобы еще сильнее закрепить отношения с Китаем.
Эмили шла в магазин своей подруги, потому что та делала ей скидку. По дороге взгляд Эмили падал на маски других – у кого-то синяя у, кого-то черная. Пытаясь разглядеть или хотя бы представить кусочек неба за тяжелой дымовой завесой, она не сразу услышала сирену скорой помощи.
«Наверное, опять у кого-то удушье», – подумала она и пошла дальше. Ей нужно было пройти через парк, расположенный с другой стороны дороги. К тому моменту уже появились машины без колес, которые парили над землей. Они бы могли взлететь, но из-за большого количества дыма на небе никто не рисковал. Ей нравилось находиться среди деревьев. Не из папье-маше или из пластика, а настоящих, живых деревьев. Люди начали ценить то, что имеют, только когда это потеряли. Когда-то деревья были везде. Сейчас – нет.
Послышался странный звук – недалеко на ветке зачирикала птичка. Эмили удивленно остановилась, глядя на нее. Как она смогла здесь выжить? Почему не улетела в более уютное место? Сфотографировала птицу на телефон – не каждый день увидишь.
Через некоторое время Эмили добралась до магазина.
– О, привет подружка! – издалека услышала Эмили.
– И тебе привет. Как бизнес?
– Нормально, вот, – подруга
– Я за тебя рада. Ты никогда не останешься без покупателей.
Тут Эмили увидела газеты и спросила:
– Свежая ли?
На что Марта, ее подруга, ответила, что только сегодня привезли. Эмили открыла страницу.
– Вышел «Айфон 138». Вот кому это надо?
– Не знаю, но если покупают, то почему бы и нет.
– Слушай, у меня от моей бабушки достался «Айфон 87». Как думаешь, за сколько этот антиквариат можно продать?
– Тоже мне антиквариат! У меня кнопочный сохранился.
– Да ну!
– Семейная реликвия. У меня даже есть советские рубли.
Эмили открыла газету и прочитала:
– На этой неделе в Азии от плохой экологии скончалось 292 человека».
Это происходило не впервые. И все равно не многие задумывались о том, что человечество может погибнуть.
Марта пока смотрела на нее, вдруг вспомнила про мужа Эмили, он был ученым и инженером.
– Как твой муж поживает? – спросила Марта.
– Муж? Да все в порядке. Мне не нравится только то, что он до вечера пропадает на работе, запирается в своей лаборатории, если ее так можно назвать. И состояние, в котором он возвращается домой, мне не нравится.
– Возможно, он работает над чем-то очень важным.
– Я на это надеюсь.
Эмили не спеша направилась к мужу. Синий гараж, который и был его лабораторией. Вокруг него трава не росла, возможно, из-за того, что почва не пригодна. Дверь была открыта, Эмили не сразу рискнула зайти. Свет горел, но тусклый. Она осторожно делала шаги, наступая на разбросанные повсюду детали и бумагу – не удавшиеся чертежи.
– Игорь! Ты где? – ее голос эхом отразился от стен.
Подойдя к центру гаража, она услышала храп. Этот храп она ни с чем не спутает. Храп ее муженька. Улыбнувшись, подошла к нему поближе. Он спал, сидя за столом и кое-как укрывшись несколькими бумагами.
Эмили еще ближе подошла к Игорю.
– Игорь. Давно утро. Вставай.
– Я опоздал? – сморщившись, спросил он.
– Нет, сегодня воскресенье, а конференция ученых завтра.
– Ой, как хорошо. Значит, я успел.
Он снова улегся спать, а Эмили принялась его тормошить.
– Давай просыпайся! А то да завтра не проснешься!
Игорь встал. Он понимал, что она его в покое не оставит. Раскрыл глаза, тусклый свет показался ему слишком ярким, но секунды через четыре глаза адаптировались.
– Боже, – посмотрела она на его лицо, – у тебя аж синяки под глазами!
– Прости, я всю ночь не спал.
– Много не спать вредно. Чем ты тут занимался? – сказала Эмили, снимая куртку и открывая взгляду татуировку в виде созвездия стрельца на предплечье.
Игорь стоял в распахнутом лабораторном халате, надетом поверх брюк и рубашки и задумчиво смотрел на свою доску. На нее было прикреплено множество бумаг, с формулами, механизмами, и прочей ерундой, которую Эмили не понимала.