Сердце
Шрифт:
Мы обернулись и увидели старика с голубой ленточкой в петлице, — знак того, что он участвовал в Крымской войне.[19] Это был офицер в отставке.
— Молодцы, — сказал он, — вы хорошо сделали, что приветствовали знамя.
Тем временем полковой оркестр прошел нашу улицу и повернул на другую, окруженный толпой мальчиков; их веселые крики вторили звукам труб, как военная песня.
— Молодцы, — повторил, глядя на нас, старый офицер, — Тот, кто с детства почитает знамя своей родины, сумеет защитить его, когда станет взрослым.
Защитник
Среда, 23 ноября
Бедный и маленький горбун Нелли тоже смотрел вчера на солдат, но с таким видом, как будто думал: «А я никогда не смогу быть солдатом!»
Нелли хороший мальчик и прилежно учится, но он такой худенький и бледный, и так тяжело дышит. На нем всегда длинный черный передник из блестящей ткани.
Его мать, невысокая блондинка, одетая в черное, каждый день приходит за ним в школу, чтобы мальчики не затолкали его при выходе, и, встречая, всегда нежно ласкает его.
В первые дни многие дразнили Нелли за то, что он горбун, и били его по спине ранцами, но он покорно переносил всё и ничего не говорил матери, зная, как она огорчится при мысли, что ее сын служит посмешищем для своих товарищей.
Его мучили, а он только плакал и молчал, опустив голову на парту.
Но однажды утром вдруг вскочил Гарроне и крикнул:
— Первый, кто осмелится тронуть Нелли, получит от меня такой подзатыльник, что три раза перевернется в воздухе.
Франти, который решил пренебречь этими словами, тут же получил подзатыльник, трижды перевернулся, и после этого никто уже больше не трогал Маленького горбуна.
Учитель посадил Нелли рядом с Гарроне, за ту же парту, и они сделались друзьями. Нелли сильно привязался к Гарроне и едва входит в класс, как сейчас же ищет глазами — а где Гарроне? Уходя, он обязательно говорит: «До свиданья, Гарроне».
Если Нелли уронит под парту перо или книгу, Гарроне сейчас же наклоняется и поднимает их, чтобы Нелли не надо было нагибаться. Потом он помогает Нелли укладывать передник в ранец и надевать пальто. Поэтому Нелли очень любит Гарроне, не спускает с него глаз, и когда учитель хвалит Гарроне, то Нелли радуется так, как если бы похвалили его самого.
В конце концов Нелли, должно быть, всё рассказал своей матери: и как над ним смеялись в первые дни, и как его мучили, а потом и о товарище, который встал на его защиту и к которому он привязался. Я думаю так потому, что вот что случилось сегодня утром.
За полчаса до окончания занятий учитель попросил меня отнести директору план урока, и как раз когда я был у него в кабинете, туда вошла белокурая синьора в черном платье — мать маленького Нелли — и сказала:
— Синьор директор, в одном классе с моим сыном учится мальчик по имени Гарроне, не правда ли?
— Да, — ответил директор.
— Не будете ли вы так добры и не вызовете ли его сюда? Мне хотелось бы сказать ему несколько слов.
Директор послал в наш класс сторожа, и
Не успела синьора увидеть его, как бросилась к нему, положила руки ему на плечи и стала целовать его большую стриженую голову, говоря:
— Так это ты Гарроне — друг моего сына, защитник моего бедного Нелли, это ты, мой дорогой, славный мальчик, это ты!
Потом она поискала у себя в карманах и в сумочке и, не найдя ничего, сняла с себя цепочку с крестиком и надела ее на шею Гарроне, под галстук, со словами:
— Возьми эту вещицу, мой милый мальчик, носи ее на память о матери бедного Нелли, которая благодарит тебя и всю жизнь будет думать о тебе с благодарностью.
Первый ученик
Пятница, 25 ноября
Гарроне завоевал любовь всего класса, а Деросси — всеобщее восхищение. Он и в прошлом году получил первую медаль и в этом году также будет первым, — никому не под силу тягаться с ним, и все признают его превосходство по всем предметам. Он первый по арифметике, по грамматике, по сочинениям, по рисованию; он всё схватывает на лету, у него изумительная память, всё дается ему без труда, и кажется, что он не учится, а играет.
Вчера учитель сказал ему:
— У тебя очень большие способности, Деросси, смотри не растрать их даром.
Вместе с тем Деросси высокого роста, красивый, с целой шапкой, белокурых локонов; он такой ловкий, что легко перепрыгивает через парту, опершись на нее одной рукой, и уже умеет фехтовать. Ему двенадцать лет, он сын богатых родителей и всегда одет в синий костюм с позолоченными пуговицами. Он постоянно оживлен, весел, со всеми приветливо разговаривает, всегда помогает другим на экзаменах, и никто еще ни разу не осмелился обидеть его или сказать ему грубость.
Только Нобис и Франти смотрят на него косо, а у Вотини в глазах мелькает зависть.
Но Деросси даже не замечает этого. Все улыбаются ему, когда он проходит по классу своей изящной походкой, собирая тетради.
Он дарит мальчикам иллюстрированные журналы и картинки, которые получает дома; он начертил для нашего калабрийца маленькую географическую карту Калабрии; и всё это он делает с улыбкой, непринужденно, никогда не отдавая предпочтения одному перед другими. Нельзя не завидовать ему, не чувствовать себя ниже его во всех отношениях. Ах, я так же, как и Вотини, завидую ему.
Каждый раз, когда я мучаюсь дома над заданными уроками и вдруг вспомню, что Деросси наверное уже всё сделал, и сделал прекрасно и без всякого труда, я начинаю думать о нем с горечью и даже с неприязнью.
Но потом, в школе, стоит мне только снова увидеть нашего красивого, веселого Деросси, услышать, как он свободно и уверенно отвечает на вопросы учителя, увидеть, как он приветлив и как его любят товарищи, и вся горечь, вся неприязнь исчезают из моего сердца и мне стыдно, что вчера я их испытывал.