Сердечные истории
Шрифт:
– А то, что жена тут с ума сходит, тебя тоже устраивало? – негодовала Зинаида.
– Нет, – загребая бушующую жену в охапку, смеялся Григорий. И, чмокнув в нос, и в лоб, ну и в губы, раз пошло такое дело, предложил: – Ладно, давай, что ли, в шпионов поиграем, проследим за нашими детками. Вон, кстати, Никитос с Василем куда-то намылились. Пошли?
– Пошли, – заговорщицким шепотом согласилась Зинаида.
Между их и соседским участком, в самом дальнем углу сада, имелся небольшой проход в заборе, давно замаскированный
Вот к этому-то лазу и устремились братцы, по-шпионски оглядываясь назад.
Зорких, коварных родителей мальчишки не заметили и быстренько шмыгнули в кусты. Ну и родители, как два неуловимых диверсанта, за своими детками туда же.
А на той стороне прямо тропочка по траве проложена от прохода к хозяйственной сараюшке у забора, и слышатся приглушенные голоса что-то живо обсуждающих парней.
Подкрались коварные родители и застукали своих чад за сараюшкой соседской склонившихся над какой-то картонной коробкой, видимо, от холодильника, обрезанной до сантиметров двадцати.
– Так, – грозным тоном поинтересовалась Зинаида. – И что тут у нас такое?
Никитка с Василем, обалдев от неожиданного появления родителей, перепуганно уставились на них, не в силах что-нибудь вымолвить. Гриша, шагнув вперед, склонился над коробкой, постоял в задумчивости какое-то время и начал тихонько трястись от сдерживаемого смеха.
– Иди, мать, посмотри, – позвал он, махнув рукой Зинаиде.
Не спуская с сыновей сурового взгляда, заранее не обещавшего ничего хорошего, Зина присоединилась к мужу и заглянула в коробку, в которой…
На старой шерстяной кофте Никиты, постеленной на дно, копошились небольшой щеночек непонятной породы, крошечный серый котенок, маленький серый крольчонок и еж.
– Та-а-ак, – снова протянула Зинаида, – мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
А происходило тут следующее, как взялся пояснять матери любимой старший сынок.
Неделю назад они с Васей пошли за соседский участок просто так, прогуляться, и нашли возле забора вот эту самую коробку, в которой пищали малипусенькие детеныши кошки, собаки и кролика.
Их кто-то, по всей вероятности, просто выбросил за ненадобностью, перекинув через забор на участок, где редко бывают хозяева. Видимо, решил: выживут – значит выживут, ну а нет, так пусть хозяева участка думают, что с ними делать, теперь это их головная боль. Самое странное, что все животные были совсем маленькие, им было буквально не больше одной-двух недель. А мальчишки нашли «подкидышей», оттащили сюда за сараюшку и решили ухаживать за животными.
– А еж? – выясняла строгим тоном Зинаида.
– А ежа мы не брали, –
– Так, и вы тут, – констатировала суровая мать. – Очень хорошо. Вот все вместе нам с отцом и объясните вашу конспирацию.
– Мам, – начал, как водится, первым Никита, – ну ты же категорически против животных в доме.
– От этих глистов и блох, детям ненужных, – встряла Ольга в процесс пояснений, напомнив материнские слова.
– Мы же тебя сколько просили собачку…
– Или котика, – быстренько всунула свои добавления Оленька.
– Да, – чуть сбился Никита, – или котика. А ты не разрешала. А тут эти малыши. Их какие-то гады просто взяли и выкинули, они еле живые были, когда мы их нашли, – показал он рукой на коробку. – Что ж и мы их выбросить должны были? Они же совсем маленькие.
– А Жорик, он когда спит, – снова встряла Оля со своими объяснениями, – он так ножками во сне тук-тук-тук делает, бежит быстро-быстро, так смешно.
Григорий, сложив руки на груди, изо всех сил сдерживая смех, посмотрел многозначительно на жену. Тук-тук-тук, говорите?
– Жорик, я так понимаю, у нас кролик? – спросила Зина.
– Ну, да, – оживился Вася, – а это Маркиза, – показал он на котенка.
– Что-то она слишком облезлая для такого богатого имени, – заметил с сомнением Григорий.
– А это Федот, – указал на щенка Олежек.
– Почему Федот? – удивился Григорий.
– Потому что накануне им няня читала отрывок из Федота-стрельца, – объяснил обстоятельный Никита.
– Да? – переспросил с сомнением отец и посмотрел на жену: – А не рановато ли им про Стрельца-то? И что она им там вообще читает, я как-то упустил этот момент.
– Так, – сказала строгая мать. – С этим мы потом разберемся. Сейчас о другом. Так это вы таскали продукты из холодильника?
– Мы, – тяжко выдохнул Никита.
– И как вам удалось меня обвести-то? – всплеснула мать руками.
– Никита сказал: храним все в тайне, – тут же принялся сдавать брата подчистую Олежек. – Но маме нельзя врать ни в коем случае, она сразу же нас раскусит. Поэтому надо говорить только правду.
– Вот мы и говорили, – закончила за брата Оленька.
– Ты спрашивала: «Вы брали котлету» или сметану…
– …или молочко, – снова встряла Оленька.
– …а мы отвечали, что мы его не ели, – закончил фразу Никита. – И про одеяло спросила, а мы ответили, что нам оно не нужно. Правда, одеяло мы решили вернуть обратно.
– И старую миску для ягод, – уточнил Василий. – Она для них большая, а ты искала.
– А котлету вовсе не малыши съели, – деловито пояснил Олежек, – а Эдик слопал. Всю причем.