Сердечный договор

Харт Джессика

Таллула издала возмущенный вопль, звучно приземлившись, и попыталась добраться до ворот, игнорируя хозяйку. Та стояла на четвереньках и пыталась не потерять с таким трудом обретенное равновесие и вдруг со звучным плюхом приземлилась лицом вниз.

Мгновение она просто лежала, распластавшись в грязи, думая о том, во что же превратилась спокойная, уверенная в себе и преуспевающая мисс Стил, а потом очень осторожно встала на колени. Грязь неохотно чавкнула, отпуская жертву. И в это мгновение раздался еще более неприятный звук.

Смех.

В

следующее мгновение сильная рука подхватила Морган под локоть и подняла на ноги. Она послушно выплюнула грязь и повернулась к своему спасителю.

Это был — о ужас! — Алистер Браун.

— Я, кажется, советовал выгуливать собаку, а не готовиться с ней к марафону, — произнес он, и Морган, даже осознавая глубину своего унижения, не могла не заметить, как эта широкая улыбка преображает его лицо. Внезапно мужлан превратился в весьма привлекательного мужчину.

— Простите, но ничего смешнее я в жизни не видел! — произнес компаньон Алистера, отогнав скот на другую сторону холма. Он вытирал выступившие от смеха слезы. — Почему под рукой никогда не бывает камеры, когда она так нужна?!

— Это Дерек Айверсон, — сообщил Алистер. — А те милые зверьки — волы. Мы остановились посмотреть на них, когда увидели, как вы несетесь с собакой под мышкой. И уж никак не ожидали бесплатного цирка.

— Знаете, а вы хорошо бегаете! — давился от смеха Дерек.

Морган больше всего хотелось куда-нибудь провалиться, но, к сожалению, к ее услугам была только давешняя лужа.

— Рада, что сумела вас развлечь.

Дрожа и задыхаясь после бега, Морган понимала, что являет собой донельзя комичное зрелище — кашемировое пальто и дорогие джинсы покрыты приличным слоем грязи, кроссовки было бы проще выбросить, чем отчистить, а собственное лицо она боялась даже представить.

— С вами все в порядке? — запоздало поинтересовался ветеринар.

— Нет, — отрезала Морган, оглядываясь в поисках Таллулы, которая сиротливо жалась к воротам, не в силах поверить, что самое страшное уже позади. — Мне повезло, что нас не затоптали эти огромные чудовища!

— Это отобьет у вас охоту бродить по чужим полям. Вы ничего умнее не могли придумать?

— Как это ни прискорбно, в Лондоне не обучают спасаться от разъяренных быков.

— Что ж, теперь вы не в Лондоне, — произнес Алистер. — И в следующий раз не шляйтесь по полю. Если уж пришлось, идите по краю, чтобы не повредить урожай.

— Следующего раза не будет! — заверила мужчину Морган, чувствуя, как ноги начинают запоздало дрожать. — Отныне и навеки шагу с шоссе не сделаю!

— Собаке это не слишком понравится.

— А сейчас ей, по-вашему, очень весело? Посмотрите на нее! — Виду Таллулы был и впрямь жалкий — грязная шкура, несчастное выражение на морде и загнанное — в глазах. — Она же в шоке!

— Ну, я бы тоже был в шоке, если бы какая-то тетка оторвала меня от обнюхивания коровьей лепешки, зажала подмышкой, растрясла во время небольшой пробежки и швырнула в грязь! Не нужно было

вмешиваться. Она бы сама сообразила, что делать. Заодно и размялась бы как следует.

— Думаю, разминок на сегодня хватит. — Собрав воедино жалкие остатки своего достоинства, Морган обернулась к Дереку: — Простите за поле.

— О, пустяки. Благодаря вам я сегодня прибавил себе лет десять жизни, если смех действительно на это способен. Гуляйте здесь, сколько хотите.

— Благодарю вас, — вежливо ответила Морган, про себя пообещав обходить это поле на пушечный выстрел. — Пойдем домой, Таллула.

— Я могу вас подвезти, — предложил Алистер, указывая на грузовичок, стоявший неподалеку.

— Это не обязательно, — сквозь зубы отказалась Морган.

— Не глупите, я как раз еду в больницу и мог бы сделать небольшой крюк. — Предупреждая возможный спор, Алистер взял ее за руку и повел к машине. — Садитесь, устраивайтесь поудобнее. М-да, вряд ли Таллула сама допрыгнет… — Он поднял собаку и осторожно опустил ее на пол кабины. — А вы чего стоите? Залезайте!

Морган с ужасом поняла, что вот-вот расплачется. Она бы многое отдала, лишь бы подробно объяснить ветеринару, куда он должен отправиться, и уйти с гордо поднятой головой. Но… каждый шаг давался с большим трудом, в промокшей и грязной одежде было очень холодно, ботинки противно хлюпали. Таллула была не в лучшем состоянии.

— Спасибо, — сухо отозвалась Морган и забралась в кабину.

Алистер попрощался с Дереком и сел за руль. Затем, бросив быстрый взгляд на окаменевшее лицо женщины, открыл бардачок и достал оттуда бутылку воды, которую протянул Морган вместе с носовым платком.

— Вот, очистите хотя бы лицо. Обещаю, вы сразу почувствуете себя лучше. Не бойтесь, платок почти чистый. Я всего лишь пару раз высморкался. — На лице женщины столь явно отразилось отвращение, что он поспешно добавил: — Шучу, шучу, я только сегодня вынул его из стиральной машины и ни разу не использовал. — Краем глаза Алистер видел, как Морган смачивает платок водой и, глядя в зеркало заднего вида, оттирает грязь с лица. Ее губы были крепко сжаты, выражая крайнее отвращение и унижение. Но подбородок был по-прежнему гордо поднят. — Извините меня за мой смех, — произнес он, и женщина подняла глаза. Алистер впервые заметил, как они прекрасны, глубокого цвета темного шоколада.

— Все в порядке. В конце концов, вся моя жизнь — череда нелепых положений. Пора бы и привыкнуть.

— Что, в самом деле? Вы мне не показались глупым человеком, — произнес он, заводя двигатель.

— В таком случае у вас еще будет возможность убедиться в обратном, — отозвалась Морган, вспомнив, какого дурака сваляла в прошлом году на дне встречи выпускников. Слава богу, у несносной нахалки не хватило времени, чтобы расспросить обо всех подробностях воображаемой помолвки. Иначе Морган ожидало бы кое-что похуже, чем лужа грязи и смеющийся ветеринар. — Да, внешность бывает обманчива, — заключила она.