Серебряная доля
Шрифт:
– По ржавому красили - торопились, - отозвалась Сийри.
– Разворовали, - коротко резюмировал Гутор, огляндываясь проверить - не отстал ли кто.
– Давайте- ка, дети, в вагон. Копоть покамест еще никому полезной не случилась.
– Это да, - Сийри выудила билет из внутреннего кармана куртки, - Номер восемь.
Пошли искать?
Тут все смекнули: путешествие определенно обещает быть веселым - поезд сразу начинался с вагона номер три. Пройдя чуть дальше по платформе, подруги увидели седьмой вагон, за ним - тринадцатый, а после - сразу девятый.
– Так… - протянул Гутор, вглядываясь
– Разделил как-то мужик свое состояние между тремя сыновьями… - с хитрецой глянув на подругу, вдруг сказала Нита.
– Ну, - рассеянно поинтересовалась Сийри.
– "Не понял…", сказал четвертый сын. Да это еще ничего. Пятый сын вообще ничего не знал, - успокаивающе закончила подруга.
– Добрая девочка, - вздохнула Хельга. Вдруг она, издав торжествующий вопль, ткнула пальцем вдаль, - вот же изверги!
За нежданным девятым вагоном прятался как раз искомый восьмой. Дверь в вагон уже открыли, а рядом с ней возился гном в железнодорожной форме. Увидев идущих к нему девушек, он гордо подбоченился, любовно погладил заплетенную в три косички бороду и выжидательно глянул на будущих пассажиров.
– Здравствуйте, - как-то вдруг оробев, сказала девушка, после, приглядевшись к жетону на груди проводника, добавила, - уважаемый Дофур ти-Кэлин.
– Здравствуйте, здравствуйте, - солидно ответил тот, принимая протянутые билеты.
Они оказались настоящие, оплаченные - даже от его вагона, и гном широко улыбнулся, - а теперь документики предъявите, пожалуйста.
– Вот, пожалуйста, - в тон ему ответила Сийри, протягивая книжечки с гордой надписью "Личное удостоверение". Проводник внимательно перелистал предъявленные документы, тщательно сверил лица девушек с вклеенными в книжечки медными гравюрами, хмыкнул, увидев штампы о завершении высшего образования, под конец присвистнув от удивления - Маскон делал все, чтобы оправдать свою славу захолустья.
– С отличием, надо же!
– хмыкнул он.
– Поздравляю. Ну что же, благородные доминьи… - проводник вчитался в билеты, - Сийрике Алинтери и Нитаали Ортадо, прошу пожаловать на борт моего крейсера, - железнодорожник явно гордился своим вагоном.
– Ваши слуги будут позже?
– Ой, какие слуги, - засмущалась Сийри.
– Из нас такие дворяне, елки…
– Вполне законные, - иронично хихикнул проводник.
– С правом получать за обедом не менее трех блюд, приобрести поместье и прочее.
– Перестаньте, - поморщилась Нита.
– Благородные, неблагородные… Как будто это главное.
– Это верно, - Дофур, улыбнувшись еще теплее, вернул документы, - Добро пожаловать. Как отправимся, чай-постель разносить буду - ждите.
Внутри транспортное средство просто поражало своей ухоженностью. Казалось -девушки попали внутрь не обычного плацкартного железнодорожного вагона второго класса, а, как минимум, океанской яхты. Бронза ручек мягко сияла, видавший виды коврик на чисто вымытом сосновом полу был аккуратно заштопан, а деревянные лежаки ласкали руку, изумляя отсутствием возможных заноз и округлостью форм.
– Впечатляет?
– поинтересовался проводник, явно гордясь
– О, да, - кивнула Нита.
– Невероятное зрелище. Никогда такого не видела.
– Нигде не увидите, - хмыкнул проводник.
– У людей даже близко воображения нет понять, каких сил стоило такое сотворить. Ручная работа!
Подруги понимающе переглянулись. Они уже знали: гномы могут любую технику полировать до бесконечности, в отличие от тех же эльфов, которым, говорят, меч проще вырастить, чем выковать. В свое время в общежитии Нита показывала подруге одну эльфийку с факультета изящных искусств. Сийри тогда еще подумала - все гениальные художники одинаково не от мира сего - в глазах у этого гения отражалось что угодно: бездонные озера, густые леса, жгучие снега - но только не окружающая действительность. Впрочем, сильно это никому не мешало: только соседки художницы по комнате изредка пугались, засыпая в "березовой роще на заре", а просыпаясь в "жерле вулкана ночью" - муза, как известно, существо прихотливое, потому реакции на свой визит требует немедленной, а то ж обидеться может…
Механико-технический факультет же, почти сплошь укомплектованный гномами вкупе с примкнувшими к ним, выступал полной противоположностью "бардам". Его декан на всех собраниях с гордостью отмечал: в его заведении царит железная дисциплина - "а не как у некоторых!". Во владениях "мехти" постоянно что-то лязгало, громыхало, свистело и взрывалось - негромко, но весьма выразительно. Впрочем, иногда шум стихал, а это означало - очередной механический монстр уже готов к полевым испытаниям в недружелюбной эльфийской среде.
Девушки несмело разулись - казалось, оставаться в столь ухоженном помещении в не очень чистых сапогах было сравнимо с кощунством. Поймав на себе одобрительный взгляд проводника, Нита, нырнув в рюкзак, выудила оттуда две пары смешных мохнатых тапочек, купленных с последней стипендии. Гутор с Хельгой ограничились лишь вытиранием сапог о коврик.
– Так, места двенадцать и восемнадцать. Хорошо, хоть рядом, - хмыкнула Сийри, увидев полки, которые, разумеется, оказались верхними боковыми - деканат экономического факультета недаром получал свою зарплату. Страсть его работников к экономии их стараниями стала широко известна не только в институте, но и за его пределами - девушки подозревали: если бы случилась такая оказия, к месту распределения выпускников отправляли бы бандеролью - даже не заказной.
Поговаривали: пару лет назад это попробовали провернуть. В качестве достоинств упоминалось: в таком случае получалось здорово сэкономить на билетах, а к месту распределения добирались бы уж точно все. Утверждали: дело даже дошло до переговоров декана с железной дорогой - чтоб его питомцам выделяли угол в багажном вагоне, но не получилось. Пассажирами в плацкарте второго класса они стоили дешевле.
Гутор, деловито открыв крышку ящика над полкой дочери, ловко закинул туда свой мешок вместе с длинным тяжелым угловатым свертком. Сверток неожиданно громко лязгнул, исчезая в недрах ящика, а Сийри испуганно оглянулась, прижимая к себе пакет с едой.