Серебряная доля
Шрифт:
– А, Григорий!
– вдруг раздалось со стороны входа.
– Развлекаешься, я вижу?
Девушка прищурилась, но ничего не увидела - глаза, привыкшие к свету лампы, напрочь отказывались различать хоть какие-нибудь черты в темной фигуре на бледно-голубом фоне.
– Я бы попросил, - доцент, возмущенно дернув подбородком, повернулся к Снеже.
– Одну минутку. Одно важное дело требует моего внимания.
Снежа понимающе кивнула, провожая доцента взглядом. В голове неприятно шумело, она залпом допила воду. Вдруг желудок скрутил спазм, в голове как будто разорвался патрон, и девушку чуть не вывернуло наизнанку. Почти сразу перехватило
"Меня опоили", - как-то отстраненно подумала девушка, с трудом откашлявшись.
Воздух подземелья вливался сладчайшей рекой в ее легкие, но Снежа понимала: следующий приступ не заставит себя долго ждать. В который раз помянув добрым словом отца, не поленившегося еще в детстве преподать ей основы алхимии, девушка, ломая ногти, сорвала с ягдташа застежку и выдернула наружу кожаную сумочку, украшенную четырехлистником клевера.
"Базилик…" - пакетик полетел в сторону, - "кора дуба… охра… серная мазь… морковка… А, вот - безоар!" Серый неприглядный камешек с тихим хрустом распался на мелкие осколки, которые Снежа заглотала, почти не жуя, запив из фляжки.
– Спасение отравленного - в собственных руках, - пробормотала девушка, вспомнив слова Тибальта - престарелого аптекаря, чьи руки по локоть покрывали ожоги.
– Надеюсь, я все запомнила правильно.
Безоар помог - буквально через минуту противный шум в голове утих, а девушка, шатаясь, поднялась на ноги. Спаковав обратно аптечку и снова поправив фитиль у лампы, она обернулась, застыв в недоумении - на месте симпатичного овального прохода в центральный коридор голубела монолитная стена.
Присвистнув, девушка осторожно подошла к неожиданной преграде, пристально вглядевшись в место, где, по идее, должен нбыл находиться шов. К величайшему ее облегчению, шов присутствовал - едва заметная, тоньше волоса черточка, обегала стену по окружности. Девушка постучала по камню - сперва кулаком, а потом даже прикладом винтовки, но тщетно - звук от ударов старался убедить жертву: за причудливой резьбой - сотни сажен скального монолита, а не просторная галерея.
– Ну, доцент.
– пробормотала Снежа, ярко представив, что она сделает с Сапегиным по возвращении.
– Ну, доберусь до тебя…
Девушка оборвала речь на полуслове - ей пришла в голову мысль: для осуществления мести ей сперва надо отсюда выбраться. Вряд ли доцент будет любезен еще раз заглянуть в "пенал" - только чтобы проведать жертву.
Вентиляции в каморке действительно присутствовала. Она искусно пряталась в кружеве каменного барельефа, который изображал странную чешуйчатую фигуру, дувшую на волны. Изо рта-то как раз дул сухой прохладный ветерок.
Снежа облизнула пересохшие губы: воды оставалось всего полфляжки, а брать воду из бидона девушка не рискнула - безоара в аптечке больше не оказалось.
Попробовав решетку на прочность, Снежа выругалась сквозь зубы - неизвестный материал, если считать его возраст на миллионы лет, даже не выветрился.
Девушка, отойдя подальше, скинула с плеча винтовку, мысленно представив, как будет отчитываться за "перерасход
– Да я так все патроны без толку расстреляю!
– выругалась Снежа.
– Она что, алмазная?
Она сунула гильзу в боковой карманчик ягдташа и замерла, наткнувшись рукой на острые жала пуль.
Патрон-подменыш, как и подозревала Снежа, оказался непростым - рвануло так, будто в гильзу неведомым образом запихали целый бочонок пороха. Решетку явно не рассчитывали на такие нагрузки - она сдалась, частично рассыпавшись едкой пылью в воздухе, частично разлетевшись по полу блестящими осколками. Светлячок, исторгая из себя сноп оранжево-белых искр, покатился по тоннелю, но вдруг пропал, добравшись до вертикального колодца. Впрочем, девушка увидела достаточно, чтобы рискнуть.
Подниматься по стволу оказалось на самом деле удобно - неведомые строители явно позаботились об удобстве ремонтников - отличные плоские выступы замечательно ложились под ноги-руки именно тогда, когда оказывались нужны. Впрочем, все хорошее когда- нибудь кончается - примерно через триста ступенек голова Снежи уперлась в острые грани завала.
– Чтоб вам пусто было!
– в сердцах сказала девушка. Камни завала сочились ледяной влагой, Снежа откинулась назад, чтобы отдохнуть перед спуском. Стенки у тоннеля неожиданно не оказалось - девушка, ойкнув, упала на спину в горизонтальный отвод. Там оказалось мокро - похоже, никто не думал, что из- за завала избыточную влагу станет выводить некуда. Впрочем, и тоннель оказался не таким уж горизонтальным - полежав с минуту на спине, девушка почувствовала: она медленно, но верно едет обратно в подземелье. Попытки остановиться окончились неудачей - в гладком камне воздуховода не оказалось ни единой щели, за которую удалось бы уцепиться, а редкие сталактиты, чудом наросшие на своде, просто оставались у девушки в руках.
Через пару минут журчание воды превратилось в зловещий гул, а воды в тоннеле стало столько, что Снеже пришлось скинуть винтовку с плеча и держать поближе к потолку, надеясь: оружие переживет этот день без последствий.
Наконец, потоку надоело мотать девушку по вентиляции. Он выплюнул Снежу в какой-то зал, на три четверти затопленный водой. Впрочем, как выяснилось по приземлении с трехсаженной высоты, под самой поверхностью воды тянулись какие-то корни - именно благодаря им Снежа не утонула, как утюг.
– Приплыли, - девушка старательно отплевалась от воды с четким привкусом гнилья.
Голос девушки едва слышался из-за десятка водопадов, сливавших "сверхлимитную" воду. Впрочем, тут же выяснилось: в зале оказался еще кое- кто, кому шум ничуть не помешал услышать девушку.
В темноте раздался недоуменный рык. Снежа почувствовала, как корни под ногами заходили ходуном. Рыкнуло еще раз, девушка снова почувствовала тот самый теплый и влажный запах, который первый раз ощутила в "транспортном колодце". Вся масса корней под ногами тряслась, как в лихорадке, а Снежа с трудом стояла на ногах, негнущимися руками передергивая затвор винтовки.