Серебряная паутина

Кин Кэролайн

Сверкающая высотная больница на Ист-Сайде Манхэттена была переполнена воскресными посетителями. Тэд Фарр, оказавшийся дородным веснушчатым полицейским, работавшим в метро, лет двадцати пяти, встретил Нэнси в вестибюле больницы.

– Мисс Дрю, я действительно ценю, что вы взяли на себя все эти хлопоты, чтобы помочь моей матери, – сказал он.

Девушка улыбнулась.

– Как я могла отказаться после того, как вы нашли такой необычный способ пробудить мой интерес? Кстати, зовите меня Нэнси, пожалуйста.

–

Спасибо. Надеюсь, ты будешь звать меня Тэд.

Когда они поднялись на лифте в палату интенсивной терапии на десятый этаж, где находилась пациентка, миссис Фарр, Нэнси спросила, улучшилась ли её способность общаться.

– Боюсь, пока нет. Насколько я могу судить, она вообще не добилась никакого прогресса. Но я уверен, она немного оживится, когда увидит тебя.

Мэгги Фарр оказалась жизнерадостной женщиной с проседью в морковно-рыжих волосах, чьё морщинистое лицо отражало тяжёлую работу на протяжении всей жизни. Как и предсказывал Тэд, выражение её лица просияло, когда он представил знаменитую юную сыщицу. Но Нэнси не могла подавить всплеск жалости к её беспомощному состоянию.

– Миссис Фарр, – сказала она, – вы можете моргать?

Веки женщины затрепетали вверх и вниз.

– Хорошо! А теперь я хотела бы задать вам несколько вопросов. Если ответ «да», моргните один раз. Если «нет», моргните дважды, хорошо?

Губы Мэгги, казалось, сложились в слабую улыбку, и она моргнула один раз.

Нэнси ободряюще сжала её руку, а затем достала из сумки сложенный рисунок. Она показала его пожилой женщине и сказала:

– Тэд думает, что этим рисунком вы пытались сказать ему что-то важное. Это так?

Миссис Фарр моргнула один раз. Решительно, как показалось Нэнси.

– Это рисунок... паука?

Мэгги снова моргнула один раз.

Нэнси посмотрела на Тэда.

– Но паук для тебя ничего не значит?

Он с сожалением покачал головой.

– Ничего. Я понятия не имею, к чему она клонит.

Нэнси повернулась к миссис Фарр.

– Это... живой паук?

Ответом были два моргания.

– Тогда, значит, мёртвый паук где-то в комнате, где вы сидели в тот день?

Снова два моргания.

– Может быть, выставленный в музее экземпляр?

И снова «нет».

Нэнси наморщила лоб, изо всех сил пытаясь придумать вопрос, который мог бы помочь женщине донести смысл её слов.

– Может быть, что-то такое, что просто... похоже на паука?

Лицо миссис Фарр снова просветлело, и она моргнула один раз.

Настроение Нэнси поднялось теперь, когда она получила ещё один положительный ответ от пациентки. Но она быстро сникла снова, напрягая свой мозг в поисках следующего вопроса. Нэнси бросила беспомощный взгляд на сына Мэгги.

– Что же такое напоминает паука? – пробормотала она.

Тэд пожал плечами и почесал в затылке.

– Это выше моего понимания. Может быть, маленький краб? Или какая-то маленькая электронная деталь с торчащими из неё проводами – за исключением того, что я не могу представить,

чтобы мама хотела говорить о чём-то подобном.

Нэнси тоже не могла.

– Не бери в голову, – сказала она, стараясь не показывать своего разочарования. – Возможно, было бы проще, если бы мы могли найти какой-нибудь способ помочь ей правильно произносить слова.

– Как, например?

– Ну... – Нэнси подумала об азбуке Морзе, использующей длинные и короткие моргания для точек и тире, но у неё не было под рукой схемы алфавита, с помощью которой можно было бы проинструктировать Мэгги.

В конце концов, Нэнси предложила просто произносить алфавит вслух и попросить пожилую женщину моргнуть, когда они дойдут до нужной буквы, затем начинать всё сначала, чтобы перейти к следующей букве.

Это был медленный процесс. Они разобрались с тремя буквами – Т-Ч-А (Э-Т-А) – когда медсестра, которая с тревогой следила за происходящим, подошла и настояла на том, чтобы измерить температуру миссис Фарр.

– Я действительно думаю, что вам лучше дать ей отдохнуть, – она хмуро взглянула на термометр.

Нэнси неохотно ушла с Тэдом, пообещав пациентке вернуться в другой день.

– Мне жаль, что я не смогла больше помочь, – сказала она, когда они вошли в вестибюль.

– Ты отлично справилась! – с благодарностью заверил её Тэд Фарр. – Я видел, что мама очень ценит то, что ты пыталась сделать.

Юная сыщица с тициановыми волосами задумчиво помолчала, прежде чем попрощаться.

– Ты представляешь, что могло произойти незадолго до того, как у твоей матери случился инсульт? Я имею в виду, пока тебя не было, а она была одна?

– Не совсем, – ответил Тэд. – Признаков незваных гостей или посетителей не было. Она смотрела телевизор.

– Какой канал? Ты помнишь?

Тэд мгновение порылся в своей памяти.

– На самом деле, да, потому что как раз начиналась мыльная опера, которую она смотрит. – Он назвал сериал и телевизионную станцию, а также дату, когда у его матери случился инсульт.

Выйдя из больницы, Нэнси поймала такси и попросила отвезти её в офис телекомпании, где находилась студия вещания. Несмотря на то, что сегодня было воскресенье, она рассудила, что, по крайней мере, небольшой штат сотрудников будет дежурить, чтобы справиться с дневной программой.

К счастью, охранник в вестибюле узнал знаменитую юную сыщицу, и вскоре Нэнси разговаривала с сотрудницей на одном из верхних этажей здания. Она спросила, какая программа шла перед мыльной оперой в нужный ей день.

– Дайте проверить. Это должно быть здесь, в журнале вещания. – Женщина пролистала папку с отрывными листами. – Да, вот оно. Шоу «Диета от шеф-повара».

Нэнси вздохнула, подавляя разочарование.

– Полагаю, вы вряд ли знаете, произошло ли в тот день на шоу что-то необычное?