Серебряная смерть
Шрифт:
Ева хорошо представляла себе Рорка восьмилетним мальчиком, который сидел в темном зале и уносился в воображении за образами, возникающими на экране, в иной мир, где не было горя и насилия, среди которого ему приходилось существовать.
«А Еву Даллас в восемь лет довели до такого состояния, что она не могла вспомнить ничего о своей прежней жизни, – думала Ева. – Разве это не почти одно и то же?»
Ева сразу узнала Магду Лейн. Сейчас Рорк не ходил в кино – если не считать собственных кинотеатров, – но имел тысячи копий кинолент на компьютерных дисках. Так что за последний год Ева посмотрела
На Магде Лейн было ярко-красное платье, и ее великолепное пышное тело казалось произведением искусства. В шестьдесят три года она выглядела на сорок. Волосы оттенка спелой пшеницы опускались на ее обнаженные плечи вздрагивающими при каждом движении спиралями. Помада на полных губах была того же вызывающе-красного цвета, что и платье. На молочно-белой коже не было ни единой морщинки. Под темными бровями сверкали зеленые глаза. Она окинула Еву холодным взглядом, каким женщины оценивают представительниц своего пола, затем посмотрел на Рорка, и взгляд ее сразу же потеплел.
Улыбнувшись, Магда шагнула вперед и протянула руки.
– Господи, вы выглядите просто великолепно!
Рорк взял ее за руки и поцеловал их.
– Я собирался сказать то же самое. Вы, как всегда, ослепительны, Магда.
– Да, но это моя работа, а вы таким родились. Счастливчик! Должно быть, это ваша жена?
– Да. Ева – Магда Лейн.
– Лейтенант Ева Даллас? – Голос Магды походил на туман – тихий и полный тайн. – Я давно хотела с вами познакомиться. Жаль, что я не успела на вашу свадьбу в прошлом году.
– Похоже, вы до сих пор об этом жалеете.
Брови Магды взлетели вверх, но затем в ее глазах мелькнуло одобрение.
– Да, вы правы. Идите, Рорк. – Она взмахнула рукой, и бриллиант на ее пальце блеснул, как хвост кометы. – Я хочу познакомиться поближе с вашей очаровательной женой, а ваше присутствие слишком отвлекает.
Магда взяла Еву под руку.
– Давайте найдем место, где нам не будут докучать. Ничего нет утомительнее праздной болтовни, верно? Впрочем, вы, очевидно, полагаете, что в моем обществе вам угрожает именно это. Но уверяю вас: в мои намерения не входит сделать наш разговор праздным. Могу я для начала выразить сожаление, что ваш фантастически привлекательный супруг годится по возрасту мне в сыновья?
– Не вижу, почему это могло послужить препятствием для вас обоих, – заметила Ева, садясь за столик в углу зала.
Весело рассмеявшись, Магда взяла с подноса два бокала шампанского и знаком велела официанту отойти.
– Это моя вина. Я взяла себе за правило никогда не заводить любовников более чем на двадцать лет старше или моложе меня… – Она пригубила шампанское, внимательно глядя на Еву. – Но я хочу поговорить с вами не о Рорке, а о вас. Вы – именно та женщина, в которую он должен был влюбиться.
Ева поперхнулась и быстро заморгала.
– Вы первая это сказали. – Несколько секунд она боролась с собой, потом не выдержала: – Почему?
– Вы достаточно привлекательны, но едва ли Рорк был ослеплен вашей внешностью… Вижу, вас это забавляет? – Магда одобрительно кивнула. – Отлично. Чувство юмора необходимо, когда имеешь дело с любым мужчиной, но особенно с мужчиной типа Рорка.
«Впрочем, такая внешность тоже
– Ваша красота могла его привлечь – но не заманить в ловушку. Я не скрываю, что испытываю привязанность к Рорку, поэтому мне стало любопытно, как вам удалось его заполучить, и я поинтересовалась информацией о вас в Интернете.
Ева с вызовом вскинула голову:
– Ну и как – я прошла тест?
Магда провела алым ногтем по ободку бокала, затем поднесла бокал ко рту и сделала еще один глоток.
– Вы толковая, решительная женщина, твердо стоящая на ногах. Кроме того, вы без колебаний используете ваши стройные ножки для пинков в те задницы, которые в этом нуждаются. Участвуя в мероприятиях вроде теперешнего, вы, судя по выражению вашего лица, думаете: «Какая скучища! Неужели мы не могли найти себе занятие получше?»
Заинтригованная Ева в свою очередь внимательно посмотрела на Магду. Она чувствовала, что перед ней не просто молодящаяся особа, которой нравится корчить из себя всезнайку.
– Вы актриса или психолог?
– В этих профессиях, между прочим, немало общего. Думаю, вам было наплевать на деньги Рорка. Это его и заинтересовало. Не представляю, чтобы вы сами бросились ему на шею, – в таком случае он бы сгреб вас в охапку, поиграл и бросил.
– Я не отношусь к его игрушкам.
– Вижу. – Магда подняла бокал, словно собираясь произнести тост. – Рорк безумно влюблен в вас – на это даже смотреть приятно. А теперь расскажите, что значит быть женщиной-полицейским. Мне никогда не приходилось играть такую роль. Я играла женщин, которые преступали закон, защищая то, что им принадлежит, – но не тех, кто служит закону, защищая других. Это увлекательное занятие?
– Оно имеет свои плюсы и минусы – как и любая работа.
– Сомневаюсь. Вы раскрываете убийства. А нам – обывателям – кажется увлекательным все, что касается убийств.
– Да, когда убивают не вас.
– Вот именно! – Магда тряхнула пышными волосами и рассмеялась. – Мы с вами похожи, Ева! Я тоже не люблю говорить о своей профессии. Люди считают ее необычайно увлекательной и возбуждающей, а это обычная работа, со своими плюсами и минусами, – как и ваша.
– Я видела вас во многих ролях. Думаю, у Рорка на дисках есть все ваши работы. Мне особенно нравится та, где вы играете мошенницу. Она влюбляется в человека, которого стремится одурачить. Это забавно.
– «Не сорваться с крючка»? Да, верно. Моим напарником был Чейз Коннер, и я, как и моя героиня, в него влюбилась. Это тоже было забавно – до поры до времени. Я, кстати, выставляю на аукцион костюм, в котором была в сцене на вечеринке. – Она окинула насмешливым взглядом выставленные в зале вещи. – Все это должно принести немалые деньги и поможет мне создать Фонд актерского мастерства. Такое количество фрагментов артистической карьеры идет на продажу…
Повернувшись, Магда устремила взгляд на витрину, оформленную в виде дамского будуара с небрежно брошенной на стул ночной рубашкой из атласного шелка и открытой шкатулкой, откуда цепочки и драгоценные камни словно высыпались на туалетный столик.