Серебряное сердце
Шрифт:
Менни осторожно засмеялся.
– Неподходящее ты выбрал время для шуток. Я не могу смеяться на пустой желудок.
Они шли в тени одной из массивных ног Башни Гильдий. За ней, разделяясь на четыре узкие улицы, располагался Рынок Соленого Пирога, названный так по проходящей рядом Аллее Соленого Пирога. Там находилась знаменитая Лавка Горячих Пирожков Матушки Бэппи. Рынок тянулся на несколько уровней вверх над улицами, на каждом уровне разбегались галереи, теснились балкончики с магазинами и лавочками, предлагающими покупателю все что душе угодно. Тусклый свет Алмаза Всех Времен освещал окрестности, ему помогали газовые,
– Клянусь чревом матери, я буду рад, когда кончится эта ночь! Эта темень действует мне на нервы, – проворчал Менни.
– Было бы куда темнее, если бы Алмаз пропал после своего возрождения.
– Не начинай снова, – огрызнулся Менни, – если Алмаз пропадет – город погибнет. И вся твоя благотворительность пойдет насмарку, потому что все умрут. Ты этого хочешь?
– Они не умрут, – резко возразил Макс. – По крайней мере, не от этого. В любом случае, город уже погибает. Разве ты не видишь?
– По мне так все, как всегда.
– Потому что ты ходишь с закрытыми глазами. Кстати, я тебя обманул.
– Я очень рад слышать это. Значит, кража Алмаза – это шутка?
– Нет, просто я никогда не собирался покидать Кара-дур, заполучив камень. Он должен мне что-то открыть. Он должен гореть ярче. Как мне объяснить тебе, что чувствует мое сердце? Нет слов, чтобы описать это. Это просто рука судьбы.
Менни раздраженно фыркнул.
– Я ходил с тобой на разные опасные авантюры, мальчик мой, и не раз вытаскивал тебя из них, но это сумасшествие. Просто сумасшествие. Должно быть, восход Луны так сильно влияет на твой рассудок. Нужно запереть тебя, пока она не зайдет.
Макс только рассмеялся.
Когда они проходили мимо шахты лифта «ноги» Башни Гильдий, громыхающая металлическая кабина, опускаемая свистящим паровым двигателем, с лязгом затормозила у земли. Макс и Менни вынуждены были остановиться, так как вышедшая из нее молодая женщина просто оттолкнула их в сторону с неожиданной резкостью. Она была в типичном для Карадуре костюме, с широкими браслетами из различных металлов и металлическим же поясом между бледно-зеленой блузой и коричневатой юбкой. Ее волосы роскошного красно-каштанового оттенка были убраны наверх в простую, но очень идущую ей прическу. Она была ошеломляюще привлекательна, по любым меркам, и даже более чем привлекательна. Менни быстро взглянул на Макса, который вскинул бровь. Женщина отличалась самонадеянностью, несвойственной обычным людям. Возможно ли, чтобы одна из дочерей Металла играла в опасную игру, переодевшись и выйдя к простым людям? Это было неслыханно. Она должна быть легкой добычей. Кошелек набит монетами. Оставив дискуссии, Макс и Менни последовали за ней в толпу. Возможно, сегодня их завтрак будет боле роскошным, чем обычно.
За башней, где рынок устремлялся к границам четырех секторов, атмосфера карнавала уже захватила узкие улицы. Сотни горожан вышли поглазеть на развлечения в честь Рубиновой Луны. Живая музыка дополняла картину. Все надели свои лучшие одежды из струящегося шелка, украшенные металлическими подвесками. Мощные Ополченцы, грубо расталкивая толпу, ходили взад и вперед.
Загадочная женщина пробиралась сквозь толпу, явно не замечая преследователей. Она то останавливалась посмотреть представление жонглеров, клоунов или акробатов, то сворачивала в переулок, где кривлялись марионетки. Макс, развлекаясь, наблюдал, как девочка-подросток пристроилась за леди и запустила свои грязные пальчики в шелковый карман. Эта женщина точно была из одного из Кланов: ни у кого из завсегдатаев рынка невозможно было так легко вытянуть кошелек. Частые визиты на рынок вырабатывают у человека особую восприимчивость к воровским пальцам и осторожным прикосновениям.
Женщина, не заметив ни пропажи кошелька, ни преследования, продолжала двигаться по улице, повернула в сторону едва прорисовывающейся тени Башни Гильдий.
– Присмотри за ней, Менни, – шепнул Макс своему компаньону, растворяясь в толпе. – Мои планы изменились, я хочу провернуть одни фокус.
Менни поднял брови.
– Хочешь произвести впечатление? Зачем терять время?
Макс ухмыльнулся и направился вслед за воришкой. Девочка шла прямо к Матушке Бэппи. В лавке, следуя указаниям своего бурчащего желудка, она ткнула в пухлые пироги хозяйки и подняла два пальца. Макс с раскаянием вздохнул. Бедная девочка, наверное, давно не ела, но он скользнул в ее сторону и освободил ее от украденного кошелька с еще большим искусством, нежели она проделала это ранее. Выйдя, он услышал внушительный густой голос Матушки Бэппи:
– Нет денег – нет пирожков! Я здесь благотворительностью не занимаюсь! Вон отсюда!
Макс быстро присоединился к Менни Вейну, который стоял, скрестив на груди руки, там, где Макс его и оставил.
– Ну, – поинтересовался Макс, – где наша загадочная леди?
Менни пожал плечами, показывая, что он совсем не в восторге от подобной смены планов.
– Зачем все это?
– Пока и сам не знаю. Причуда. Каприз. Менни покачал головой.
– Великие люди сражены красотой.
– Да, ладно, дело не только в этом. Что эта высокомерная Клановая стерва здесь делает? Мы могли бы выведать у нее что-нибудь полезное для себя.
Менни помолчал и затем без особого желания указал дорогу.
– Она пошла туда.
– Пошли, догоним ее.
Это было легко. Переругиваясь на ходу, и толпа, и Ополченцы инстинктивно расступались перед женщиной, она явно была из благородных. Сейчас леди приближалась к месту, где уже была установлена сцена. Арлекины в масках и костюмах пытались созвать публику. Женщина приостановилась, заинтересованная. В этот момент одетый в нелепый огненный костюм клоун прыгнул в ее сторону и взмахнул шляпой прямо у нее перед носом.
– Никто не может пройти, не заплатив монетку за представление.
К удивлению Макса, женщина рассмеялась и спросила:
– Сколько? Клоун поклонился.
– Полслитка, прелесть моя.
Она кивнула и протянула руку за кошельком. Макс смотрел, как менялось выражение ее лица. Леди заметила пропажу.
– Полслитка, – повторил клоун с легким нетерпением.
В этот момент Макс выступил вперед. С изящным поклоном он снял шляпу и протянул леди висящий на кончике меча кошелек.
– Полагаю, ваш?