Серёженька
Шрифт:
Врач велел приходить на следующей неделе, а на ВИЧ сдать анализ через три месяца. Ну и пользоваться гандонами, ясное дело. Выйдя из поликлиники, Серега понял, что надо напиться и забыться. Проще всего это сделать, если купить пузырь водки и заглянуть к соседке Гале. Она была старше года на четыре, торговала в местном ларьке и была тем редким типом бляди, который уважали мужики. Она умела с ними дружить, и в целом была незлоблива и доброжелательна к людям. И, по отзывам, умела отлично делать минет. Сереге эти сведения были без надобности, и Галя единственная знала,
У Гали тусил народ. Такое бывало довольно часто, так что Серега не растерялся, поставил свою бутылку водки на общий стол и тут же принял из рук соседки рюмку из старого советского хрусталя с отколотым краем. В маленькую Галину хрущевку набилось восемь парней и пять девчонок. Серега почти никого не знал. Все они были уже гашеные в хлам, видимо, пить начали с обеда. Галя сидела на коленях у невысокого бритого налысо парня, похожего на эрегированный член, но заигрывала с другим – темноволосым красавцем в полосатой тельняшке. Тот был настолько пьян, что то и дело промахивался и вместо Галиной ляжки хватался за коленку лысого. Тому это, в конце концов, надоело, он пересадил девчонку к нему и встал.
– Илья, – представился он и протянул Сереге руку.
– Сергей, – ответил тот и пожал крепкую ладонь. Он отметил, что заметно выше Ильи, зато тот гораздо шире в плечах и мышцы на руках у него почти как у парней из гейских журналов.
– Серый, значит, – ухмыльнулся Илья и плеснул водки себе и Сереге.
– Не люблю, когда меня так называют.
– А как тебя называть? Сереженька? – заржал Илья и залпом опрокинул в себя стопарик.
– Се… Сереженька, – заикаясь, заржала и Галя, а за ней и другие бабы и пацаны.
– Ну, пиздец, – с досадой сказал Серега, глядя на всеобщее веселье.
– Да не ссы, отличное погоняло! – со смехом сказал Илья и кивнул на его рюмку водки. – За знакомство, Сереженька!
На фоне недавних пиздецов эта подъебка казалась мелкой херней, и Серега забил. Он выпил, не залпом, как Илья, а глотками, морщась и смаргивая слезы. Он вообще водку не любил, предпочитая ей пиво.
– Да ты еще и пить не умеешь, Сереженька, – как-то по-доброму сказал Илья и хлопнул его по спине. – Ты сам откуда?
– Из квартиры 45, – отозвался Серега и достал пачку сигарет из кармана. Илья у него тут же стрельнул и потянулся прикурить.
– Не издалека, значит, летел к нам на огонек? – усмехнулся Илья, затянувшись. – А я вот из Волгограда.
– Вот у него и заночуешь, – пьяным голосом вставила Галя, елозя на коленях у своего кавалера и указывая пальцем на Серегу. – У тебя же отца сейчас нет?
– В ментовке сидит, – неохотно ответил Серега.
– Че, в натуре? – живо поинтересовался Илья.
– Ага, – Сереге не хотелось вдаваться в подробности. Но их никто особенно не спрашивал, все продолжили квасить. Потом гости стали расходиться или вырубаться, где придется. У Сереги тоже начала кружиться голова, и он встал из-за стола, чтобы отчалить
– Эй, Серый! – позвал Илья и схватил его за руку. – Пусти переночевать? У меня здесь только бабка, но она, блядь, на дачу уехала. ХЗ когда вернется, может, и до понедельника буду бомжевать.
– А она, чо, не знает, что ты приехал?
– Да откуда? У нее, думаешь, мобила есть? – ухмыльнулся Илья. – Не боись. Я лягу на полу, завтра с утра отчалю. У меня тут кореша есть, у них перекантуюсь.
– Лады, – согласился Серега, хотя вообще терпеть не мог, когда к нему на хвост так падали. У него часто была пустая квартира без родоков, и любители потрахаться и прибухнуть то и дело пытались с ним задружиться. Серега прикидывался шлангом, говорил о буйном отце, который откинулся с зоны, и от него отставали. Но Илья показался ему довольно приятным. То ли ассоциации с эрегированным членом сработали, то ли он был просто пьян, но Серега легко согласился пустить его переночевать. И это решение, принятое по пьянке, он в дальнейшем часто вспоминал и иногда даже принимал за судьбу.
Завалившись в квартиру, Серега в темноте нащупал выключатель. Коридор осветился тусклой сорокаваттной лампочкой, висящей под потолком без люстры. Ее снял отец и продал еще несколько лет назад. Пройдя через зал, Серега открыл ключом свою спальню. Жизнь с папашей-алкашом научила его ценить личное пространство и имущество.
– А отец правда в КПЗ? – спросил Илья, оглядывая зал с ободранными обоями и кучей тряпья на диване у окна – спальное место главы семейства.
– Да ХЗ, – равнодушно отозвался Серега. – Может, уже выпустили. Он не буйный. Просто по пьянке залупаться на ментов любит. Остальных не трогает.
– Ну, на ментов – дело святое, – одобрительно сказал Илья и прошел в спальню. Тут было уже не так пусто, в маленькой узкой комнате стояли видавшая виды тахта, компьютерный стол и шкаф. Больше сюда почти ничего не помещалось. Места на полу оставалось немного, и то Сереге бы пришлось переступать через Илью, если бы он там лег.
– Могу тебе в зале постелить. Хотя там от отца воняет, – со стеснением сказал Серега.
– Ага, – Илья осмотрелся и сказал: – Стели на полу. Ну, или могу с тобой лечь.
Серега посмотрел на него долгим взглядом, пытаясь понять, не кроется ли здесь подвох. Но Илья уже стягивал с себя джинсы, словно получил согласие на совместный сон. Серега достал из шкафа вторую подушку и плед, бросил их на тахту и вышел в туалет. Там его замутило, и он вызвал у себя рвоту. Почистив зубы и умывшись, он пошел обратно в спальню. Илья лежал уже на тахте, отвернувшись лицом к стене. Серега погасил свет и с некоторым волнением лег рядом, старательно ограждая себя одеялом от тела нежданного гостя. Тот заворочался, повернулся к нему лицом. Серега чувствовал в темноте его взгляд и попытался отвернуться, но тут ощутил на себе его руку. Он шумно вздохнул, но промолчал. Не встречая сопротивления, Илья сначала приобнял его, а потом и вовсе навалился всем телом. Серега перестал дышать и молча смотрел в глаза Ильи.