Серое братство

Гуминский Валерий Михайлович

Драконьи Зубы. Боевые действия, 2431 год Обновленной Эпохи

Помощь не пришла. И я начинал чувствовать, что промедление и дальнейшее бездействие только усложнит ситуацию. Не сговариваясь, я и Шип собрали всех бойцов на небольшой площадке, свободной от загромождения валунов и, вдыхая смрад запертых в тесноте тел, объявили:

— Мы идем на прорыв. Кто хочет сгнить здесь — пожалуйста, не неволим. Своим оружием пробьемся в долину или ляжем навечно в этих проклятых

пещерах. Помощи не будет. Это и последнему идиоту ясно. Так кто с нами? На кого можно рассчитывать?

Мертвенно-бледные лица бойцов смутно вырисовывались на фоне блеклого костерка, но никто из них не шелохнулся, поддаваясь собственным эмоциям. Молчание, однако, затягивалось.

— Шансов нет — честно сказал я. — И вы это знаете. Лично я ухожу. Всем известно, что я и Шип не должны были находиться в этой чертовой пещере. Но мы остались с вами, потому что опытнее вас. Пытались спасти, но не получилось. И вы лучше нас знаете, что хессы не пощадят нас. Кто идет с нами — готовьте оружие и молитесь богам. Будем прорываться через главный вход. Два-три человека отвлекут хессов ложным прорывом через одну из дыр, давая возможность другим пробиться в долину.

Люди зашевелились. Мы дали им шанс спасти свою шкуру, почувствовать себя бойцами, а не крысами, загнанными в нору. В их сознании что-то щелкнуло, они словно проснулись. Согласились все. Даже раненые поддержали нас. Только двое умерших уже не могли сказать ничего. Их тела останутся во тьме подземелья, и кто знает, чья участь лучше — их или наша.

— Мне нужны бойцы для ложной атаки, — сказал я, обведя взглядом толпу. — Кто пойдет со мной?

— Гай! — воскликнул Шип. — Ты хочешь взять это на себя?

— А кто? — довольно резко оборвал я друга. — Ты? Ты нужен здесь. Твоя задача проста как жизнь птички: пробиться сквозь хессов и увести людей в Пафлагонию. Я знаю: у тебя получится. За меня не беспокойся. В таких делах я все же поопытнее тебя.

Я слегка стукнул кулаком по плечу своего верного друга. Пусть нас связывала долгая дружба, но рисковать менее профессиональным бойцом я не имею права. Один из законов Братства гласит, что в опасные места должен идти опытный боец, каковым я себя и считаю. Шип кивнул, соглашаясь со мной.

Уединившись в самом дальнем и темном углу пещеры, чтобы меня не видели, я задумался, прекрасно сознавая, что из этой авантюры вырваться можно, но с большими потерями. Погибнут те, кто пойдет со мной. Им не суметь сделать того, чему обучен я. Оставалось только попросить прощения у них, и это самое большое, что я мог сделать.

А память упрямо возвращается в те дни, когда все начиналось. Именно тогда я ступил на дорожку, которая привела меня в мрачные пещеры Драконьих Зубов.

5

С нами разделались быстро.

Когда карета остановилась, меня извлекли из нее без всяких королевских церемоний, встряхнули, чтобы я не упал на землю от дикой и безостановочной поездки

по разбитым дорогам Таланны. Сильный толчок в спину по направлению к крыльцу, ведущему в чрево унылого каменного здания. Я что-то не мог припомнить, в каком месте этот дом находится. А ведь истоптал ногами почти весь город. Вот именно, что «почти».

Краем глаза мне удалось заметить, как моих друзей вытащили из другой, четырехдверной кареты, и хотел подать им знак. Но меня быстро увлекли вниз две молчаливые фигуры. Я даже не успел почувствовать смену декораций. Очередной тычок в спину — и я полетел вперед, растянулся на полу, вдыхая носом пыль вперемешку с запахом мышиного помета. Скудно освещенная комнатка явно походила на подвал. Но не пыточная, что уже хорошо.

Здоровенный мужик схватил меня за ворот рубахи, встряхнул как щенка и передал в руки еще одного человека, находящегося рядом. Тот был в черном камзоле, поверх которого накинут плащ. Эти плохие парни были не из церкви святого Доминика, и даже не из армии Алой Розы. Значит, это или бандиты, или те, о ком не принято говорить вслух. Какая-то тайная организация? Слава Единому, но это не «ловцы». Дальше я смутно помню, что произошло. Этот человек впечатал мое лицо в крышку стола. Не сильно, однако мне хватило…

Потом я сидел на полу, ошалело крутил головой, разбрызгивая кровь вокруг себя, и с ужасом, заполнившим меня до самых краев, осознавал, что живым отсюда не выйду. Испытав жуткие мучения, я уйду в мир иной.

Меня подняли.

— Назови свое имя! — раздался голос над моей головой.

— Гай, — прохныкал я, вспоминая предупреждения Брюнхильды об осторожном обращении с картами.

— Твое настоящее имя!

— Гай, — упорно твердил я, ибо не знал другого имени. Чего от меня хотят?

— Что вы делали в доме? С какой целью затеяли ворожбу?

— Мы ничего не ворожили.

Кулак со свистом воткнулся в мой живот. Для этого действия человек прежде всего поднял меня. Я не оценил его усилия и снова рухнул вниз, не имея возможности вдохнуть в себя воздух. Как будто молотом кузнечным стукнули.

— Вранье! На месте обнаружены Карты Фигур. Что это означает? Ворожбу! Откуда родом?

— Я в лесу жил, в Андальских горах!

— Ха! Шутник, что ли? Пиши, Колотушка: скрывает свое подлинное имя и тайные умыслы, не отвечает с честностью на вопросы.

Ага, одного зовут Колотушкой. Но я бы назвал этим именем как раз моего мучителя.

— Да я правду говорю, — размазывая по лицу кровь и слезы, ныл я. Было больно, а еще ужасно и обидно чувствовать себя червяком, извивающимся под безжалостным сапогом. Того гляди и раздавят.

— Правда у каждого своя. Твоя — в картах. Магия и всякие ее проявления суть черная волшба и дьяволопоклонство! Итак, начнем сначала: твое имя, где живешь, кто оплачивает бесовские сборища, что за люди стоят за твоей спиной? Почему для обряда выбрали именно Карты Фигур? Цель обряда, на кого он направлен?