Серое сердце
Шрифт:
– Пинки!
– строго окликнула её хозяйка.
– Я же запрещала тебе разговаривать с пони!
– Так ведь она не пони!
– возразила кобылка.
– Вы ведь сами утверждаете, что рабы — это недопони!
Октавию эти слова болезненно резанули прямо по сердцу. Недопони… Что же, это очень верно. Они не являются пони, иначе бы к ним так не относились. Только вот и желание разговаривать после осознания этого исчезло, осталась одна лишь пустота. Пытаясь выкарабкаться из засасывающей тоски, Октавия принялась оглядываться по сторонам, из-за
– До чего же неуклюжая!
– фыркнула Спитфайр.
Сомбра одарил земнопони чуть насмешливым взглядом, но удержал маску грозного правителя и магией грубо поставил пони на копыта — так, что она едва опять не упала.
– Следи за своими палками, - прорычал король, однако, не изгнав смешинки из своего голоса.
– Иначе я тебе к копытам лыжи приверну. Болтами.
– Простите, повелитель… - пропищала Октавия.
– Я буду осторожна.
– Надеюсь!
Игнорируя лифт, и кобыла и жеребец поднялись по лестнице, ведя земнопони за собой. Выйдя в коридор, Сомбра уверенно направился к самой дальней двери. По сему можно было понять, что он не первый раз останавливается в этом отеле… Когда король направил магию на замок, тот отомкнулся, и дверь открылась. Сначала в номер прошёл король Сомбра, за ним — Спитфайр, а земные пони втиснулись следом.
Октавия замерла на пороге, осматривая помещение. Номер состоял из трёх комнат, одна из которых представляла спальню с огромной кроватью, другая — что-то вроде гостиной, во всяком случае, так Октавия решила, а третья — совсем маленький, но зато уютный рабочий кабинет. Ванная комната была едва ли не в два раза больше, а в самой ванной можно было одновременно плескаться целой семье пони. Пройдя вперёд, Сомбра внезапно вытащил из-под нагрудника ключ и перекинул его Пинки. Та ловко схватила его в зубки.
– Сними с неё цепи, - сухо приказал он, но тут же сменил тон.
– А то она опять навернётся.
Розовая поняшка немедленно наклонилась к копытцам Октавии и избавила их от цепей. Благодарно кивнув ей, кобылка повернулась к королю и поклонилась ему:
– Спасибо, - сказала она. Сомбра фыркнул.
– Принеси нам «Спаркл-Колы». И побыстрее.
– Мне два кубика льда!
– добавила Спитфайр.
– Пинки, а ты приготовь что-нибудь лёгкое, но сытное!
– Один момент!
– кивнула поняшка.
– Только… Тут есть кухня?
– Там, - бросил Сомбра, указав накопытником в дальнюю комнату.
– Может, мне самому тебе показать?
Октавия заметила, как во взгляде розовогривой появился страх, вызвавший, в свою очередь, жестокую улыбку у Сомбры.
– Н-н-не утруждайте себя, мой король!
– торопливо высказалась пони.
– Пойдём, Окта!
– Ты знаешь, как меня зовут?
– удивилась Октавия, когда поняшки пошли в комнату, оставив хозяев наедине. Вроде бы Сомбра не называл её имени, и сама она не представлялась…
– Конечно же знаю! Я знаю имена каждого пони в королевстве!
Перейдя через комнату, кобылки вышли в небольшую кухню, созданную, похоже, для тех, кто любит готовить сам — или для тех, у кого есть те, кто могут им приготовить что-нибудь. Газировка находилась как в мини-барах в комнатах, так и в большем, в треть кухни, холодильнике, откуда Октавия и вытащила пару бутылочек, поставив их на поднос, который взяла в рот, и потащила королю. Как оказалось, Сомбра и Спитфайр сидели за столом в кабинете, разложив на нём карту Эквестрии.
– А нам из горла пить?
– оскалилась Спитфайр и фыркнула.
– Тебя не научили напитки в бокалы наливать?
– Она пока ещё многое не умеет, - терпеливо заявил Сомбра.
– Но я прощу ей этот поступок… Если она покажет, что умеет соображать!
Кобылка опомнилась. Составив поднос, она метнулась к столу и принесла бокалы, затем разлила напитки и подала их хозяевам.
– Вот теперь так, - заявила огнегривая и отпила своей «Спаркл-Колы». Как раз вовремя Пинки Пай принесла какую-то закуску — какую, Октавия не смогла понять, потому что Сомбра выгнал за дверь сначала её, а потом и Пинки.
– Т-с-с-с!
– приставив копытце к губам, произнесла розовая пони и прижалась ухом к закрывшейся под воздействием магии Сомбры двери.
– Ты что делаешь?
– шепнула Октавия.
– Я хочу подслушать, о чём они говорят!
– отмахнулась Пинки.
– Тихо!
Октавия замялась. Что ей делать? Закричать что-то вроде «Хватит совать свой нос куда не надо?». Схватить её зубами за розовый хвост и оттащить? Или встать рядом с ней? Кобылка выбрала последнее, прижалась ухом к скважине и прислушалась.
– …О третьем аликорне?
– раздался голос Сомбры.
– Да, мой повелитель, - произнесла Спитфайр.
– В твоих рядах, Сомбра, появился предатель. А то и несколько.
– Имена?
– рыкнул Сомбра.
– Одно лишь. Шайнинг Армор.
– Армор?!
– завопил Сомбра так, что поняш оглушило.
– Но… Он всегда был предан мне!
– А сейчас решил тебя предать, - бросила пегаска.
– И если его сестра в курсе его планов, то выходит, что предатели от тебя на расстоянии лезвия кинжала.
– И что мне делать? Есть ли доказательства его вины?
– Он встречался с принцессой Каденс.
Раздался громкий стук, как будто бы кто-то ударил по столешнице копытом.
– Каденс? Принцесса Каденс мертва вот уже пять лет!
– Похоже, что она не мертвей нас, король. Каденс осталась жива, и у неё есть силы аликорна. Она представляет для тебя серьёзную опасность.
Сердце Октавии остановилось. Третий… Аликорн? Ещё одна принцесса, на жизнь которой ещё и покушался король Сомбра? Поняшка задрожала, коротко взглянув на Пинки Пай. На мордашке у ней было сосредоточенное выражение, она прижимала ушко к двери так, что казалось, будто собиралась продавить.