Шрифт:
Л. Лазарев, Ст. Рассадин, Б. Сарнов.
Сероводорожная Афродита
(Иван Ефремов)
Пер
– Начальная фаза экстренного торможения прошла нормально, - проговорила Секса Пил, переглянувшись с Хиной Члек.
– Они тоже тормозят!
– воскликнул Конь Блед, пожав руку Тур Непсу.
Пара Нойя удовлетворенно встретилась взглядом с Бур Леском.
Космолет необратимого поля "Оза", или, как он значился в реестре космофлота Земли, "O-Z-1", пройдя расстояние в 616 гобсеков, вышел из сферы излучения Глориа Мунди и на пути к планетной системе Аква Дистиллата неожиданно встретился с неизвестным космическим кораблем.
– Приготовиться к торжественной встрече! Форма одежды парадная!
– раздался в инфраультрателефоне сдержанно-мужественный голос командира корабля Дур Шлага.
Пер Гюнт быстро снял с себя гермошлем и набедренную повязку. Хина Члек грациозным движением плеч сбросила хитон из инфраультрамариновой - под цвет ее очаровательных глаз - сверкающей ткани.
Дур Шлаг взял в руки УИСР (ультраинфраскрипкорояль); Пер Гюнт и Хина Члек плавно завертелись в воздухе, целомудренно сплетаясь в сложной череде акробатических фигур. Аккомпанируя себе на УИСРе, Дур Шлаг тихо напевал старинный романс:
Хочу быть дерзким, хочу быть смелым, Хочу одежды с тебя сорвать, Хочу упиться роскошным телом, Над энтропией возобладать.Это была тысячелетняя традиция, описанная еще в древних книгах*. [См., например, повесть И. Ефремова "Cor serpentis" (Сборник "Дорога в сто парсеков", М. 1959 г.)] Астронавигаторы, встречаясь в космосе, всегда выбирали двух самых красивых членов экипажа - юношу и девушку, - и те, обнажив свои дивные тела, исполняли перед инфраультрателекамерой ритуальный акробатический
Внезапно осветился экран воспринимающего устройства, и Пер Гюнт восторженно замер. Чужой звездолет решил ответить землянам на приветствие: прекрасная и нагая, словно пенорожденная Афродита, девушка с неведомой планеты медленно кружилась в танце неземной красоты.
– Рук и ног столько же, сколько у нас!
– ликующе воскликнул Тур Непс.
– Линия бедра говорит о высоком интеллекте!
– радостно подтвердил Конь Блед.
– Но форма грудной клетки показывает, что они дышат сероводородом, вздохнула Пара Нойя.
Ее слова пронзили Пер Гюнта. Как! Только-только он обрел Ее, Единственную Женщину, среди множества миров и галактик! Ту, о которой мечтал всю жизнь! И вот, оказывается, им не суждено даже дышать одним воздухом: сероводород смертелен для его легких. Ну что ж! Он готов умереть ради единого вздоха вместе с ней!
Пер Гюнт ощутил на своем плече теплую и тяжелую руку Дур Шлага. Командир понял его мысли.
– Не печалься, мой мальчик, - сказал он.
– Со временем мы сумеем путем воздействия на механизм наследственности заменить кислородный обмен веществ на сереводородный. На это уйдет немногим больше 14 тысяч лет.
– Четырнадцать тысяч лет?!.
– горестно воскликнул Пер Гюнт.
– Значит, я никогда...
– А вот это уже недостойно сына Земли!
– мягко, но жестко прервал его Дур Шлаг.
– Когда-то пресловутая любовь мыслилась лишь как ничтожная близость всего только двух индивидуумов. Но теперь, когда нам бесконечно близко любое из существ, населяющих необъятные просторы Вселенной... Разве тебе не радостно сознавать, что всего через 14 тысяч лет твой далекий потомок будет дышать одним воздухом с жителями сероводородной планеты?
В мозгу Пер Гюнта успело промелькнуть, что если у него не будет сероводородной девушки, он может остаться без потомков. Но эта недостойная мысль сразу же была вытеснена ликующей радостью. Ибо что значит судьба одной планеты рядом с квинтилионами гобсеков межгалактического братства?!
– --
Журнал "Смена" N 11, 1965 год.