Серпантин
Шрифт:
Голова покрыта черными шелковистыми волосами, обрамляющими ровный овал бледноватого лица; высокий и чистый лоб; чайка подобные подкрашенные брови; миндалевидные изумрудные глаза, под одним из которых удобно располагается родинка, и, которые, кажется, способны поглотить своим размером и гипнотизмом; аккуратный нос; ярко выраженные скулы; острый, как бритва, подбородок, от взгляда на который можно буквально порезать сетчатку; губы – визитная карточка многих женщин, но в случае с Эс самому да Винчи не хватило бы жизни, чтобы со всей точностью запечатлеть
Имея лишь малое понимание осмысленности своего существования, приятно находиться в ожидании какого-то интересного события, которое должно произойти в ближайшее время.
Будь то случайно найденный кошелек, под завязку набитый деньгами, поход на культурно-развлекательное мероприятие, судный день. А значит, еще есть повод вставать по утрам. Но, в конечном итоге, не так важно само событие, главное – с кем ты его разделишь. Если бы мне предложили этого кого-то, то в первую очередь я бы рассмотрел кандидатуру Эс.
И мне сейчас хорошо. Даже очень. Несмотря на непрошедшие рвотные позывы, я очень давно не испытывал такой легкости, непринужденности и открытости в общении. Я однозначно в своей тарелке.
– На что засмотрелся, мистер? – прервала она мои влажные фантазии.
Похоже, последние несколько минут я в упор на нее пялился, пуская слюни.
– Чего? Да…Так, задумался. Люблю думать, знаешь, – смолол я полную херню.
– Хотя бы делай это с закрытым ртом, мыслитель.
Мне ничего не оставалось, как стыдливо упереть взгляд на, внезапно ставший занимательным, стол.
– Расслабься, я просто шучу, – сказала она, махнув миниатюрной ладошкой.
– Похоже, я тебе интересна. Вот только какого рода этот интерес? Телесно-одноразовый или имеющий платонические мотивы?
– Скажем так, если бы ты предложила мне встречаться, то я бы недолго раздумал над ответом. Благо теперь, спустя кучу часов, что мы провели в этом месте, постепенно узнавая друг друга, мы вполне можем считаться полноправными любовниками. А я не рискую стать угрюмым дедом, преисполненным сожалений и умирающим в одиночестве бесконечного абсурда, который я каждодневно пытаюсь взорвать, – сказал я, подмигнув.
– Любовниками? – переспросила Эс, чуть не брызнув слюной.
– Да, Вы не ослышались, благороднейшая из женщин, чей идеал красоты является усладой для глаз моих, а голос – песней для ушей. Будьте моей женой, ma cher!
Мы оба не сдержали смеха.
– Ты забавный. И ты мне нравишься. С замужеством, пожалуй, можно повременить, но провести время где-нибудь еще, вдали от здешней рыгаловки я бы охотно согласилась, – с энтузиазмом сказала она.
– Да, было бы здорово, если бы в нашем городе было хоть одно достойное культурное заведение.
– Как насчет театра «У сквера»?
– Ходил туда еще подростком.
– Беру на слове, – сказала на, прикусив нижнюю губу.
Мочевой пузырь снова атаковало пиво, поэтому я был вынужден сдаться без боя и пойти в туалет. Пока ходил, выносил в себе несколько комплиментов, которые обязательно должна оценить Эс.
Но, по моему возвращению, вместо нее на диване сидел и кружил вокруг стола невероятно стойкий и, скорее всего, дорогой парфюм, благоухающий всеми приятными вещами на свете: огромным букетом свежесобранных цветов, ветром в зной летний день, мяукающими котятами, улыбками детей, ломящимся от еды столом, безбедной жизнью и безграничным счастьем.
Я простоял несколько секунд в полном недоумении, пока не разглядел среди горы стаканов, бокалов и пепельниц белую салфетку, на которой тушью было выведено послание: «Советую тебе начать решение вопроса со своей памятью, а потом, как бы невзначай, пригласить меня в театр. Если согласен, жду завтра в шесть вечера на этом же месте. Спасибо, что оплатил счет».
Перевернув салфетку, я увидел, красующийся на ней, темно-красный след от поцелуя.
Пожалуй, я слишком пьян, чтобы негодовать от подобных выходок.
Сунув салфетку в карман, я расплатился уже трясущимися руками и вышел на улицу, начав, пошатываясь, пробираться сквозь тьму и холод.
Дальнейшие события моего путешествия были сокрыты от меня банальным отшибом памяти. Пришел в сознание я, лежа на спине у входной двери, вдыхая скопившуюся пыль, запах невыброшенных отходов и дома, запах у которого для каждого имеет свое описание.
Практически взяв себя за длинные волосы, как Мюнхгаузен, я пытаюсь закончить поход и разбить лагерь, водрузившись на царские хоромы.
На пути в спальню в нос прилетает резкая и прямая, как удар кулака, вонь разлагающейся плоти где-то на кухне.
Блядь, бедный кот. Совсем о нем забыл. Наверно, это и была та важная вещь, которую я должен был вспомнить и не забывать кормить.
Неважно, будет прекрасная возможность снова увидеть Эс и поведать ей о моей догадке. Главное не забыть свое новое имя.
Оставив дела бытовые завтрашнему мне, без сопротивления отдаюсь в железную хватку Морфея.
4
Неброский макияж в виде черных стрелок, идущих вбок от удлиненных ресниц, светло-красной помады, блесток и легкой припудренности для подчеркивания контура лица. Волосы завиты и залакированы. Светло-темное платье, кофта по погоде и туфли на толстой подошве.
В выборе одежды и имиджа я строга, но не критична. Никаких «мне не подходит это, потому что оно меня полнит, так что я перемеряю еще с десяток схожих тряпок».
Никогда не останавливаюсь подолгу в одном магазине. Если понравилась вещь – беру. Не зависимо от цены. Такая у меня натура. По большей части, мой вид и поведение всегда схожи по стилю песне «Опиум для никого».