Серпантины судьбы

Гусарова Александра

– Только вот ты так и не научилась вести себя прилично с посторонним людьми. Зря я Ольге Марковне такие деньжищи платил! А Маша профессиональная соблазнительница. Она очарует Александра, влюбит в тебя. А там и до свадьбы уже не далеко! – это было сказано таким елейным голосом, слово пятилетнему ребенку.

– Только ты смотри с ним ни-ни! – девушка погрозила мне пальчиком. Хотела ей ответить, что не собираюсь с ее потенциальным мужем кувыркаться в постели, пока он мужем не стал. Но в последний момент передумала. Пятилетним девочкам о таких вещах не говорят.

Потом

мы с Ниной общались. Вернее общалась она. В течение дня мы ходили по магазинам, в салон красоты, в приют для бездомных котиков. Последний оставил в моей душе неоднозначный след. Я никогда особой сентиментальностью не отличалась, но когда кошки живут лучше, чем многие люди… А она все говорила, говорила, говорила. А я поняла, почему девушку не хотят знакомить со Снегом. Мужику и часа будет достаточно, чтобы навсегда отбить желания даже простого общения, а не только женитьбы.

Прислуге в доме Шмаевичей меня представили как двоюродную сестру Ниночки и родную племянницу Рудольфа. Иначе нашу похожесть никак было не объяснить.

Вот погощу у них до вечера, завтра утром улечу в Париж на свидание с потенциальным женихом, а потом забуду об этой семье как о страшном сне. И желательно больше не вспоминать о моем родном детском доме, Алексее Геннадьевиче и всеми оным вместе взятыми. Найду нового любовника, к Николаю не вернусь. Подобных психов мне в биографии больше иметь не хочется. Впредь буду внимательнее и осмотрительнее.

Эти все обещания я дала сама себе, укладываясь в кровать, даже не предполагая, чем обернется поездка и наше знакомство.

Глава 6

Два века вперед и двадцать три года назад

Правитель агломерации сидел на троне с хмурым видом. Он был самым настоящим абсолютным монархом и возражений в свой адрес не терпел. А перед ним на вытяжку стояли Аэртон Сигма, всемирно известный ученый- временник, и его собственный сын Алекс Снейг.

– Аэртон, как так получилось, что наследник престола оказался в отряде тайлонавтов? Вы хоть понимаете, что могли оставить агломерацию без будущего правителя?

– Ваше величество, но портальная машина настроена отлично. Все тайлонавты переходят через время и без проблем возвращаются обратно, - краснея и бледнея одновременно, проблеял Сигма.

– Отлично, я тебе даже верю. Тогда скажи, где дочь Суррая? Как случилось, что малышка исчезла в вашем портале, и вы до сих пор ее не смогли найти?- глаза правителя, казалось, метали, молнии.

– Там был первый, неправильный выброс. Почему главнокомандующий оказался в радиусе его действия, да еще с ребенком, я знать не могу. Господин Суррай мне не подчиняется. На него можете повлиять только вы, ваше величество! – Аэртон подобострастно взглянул на правителя снизу вверх. Для этого ему пришлось наклониться достаточно низко. Но что не сделаешь ради спасения собственной шкуры?

– Ладно, с этим мы как-нибудь разберемся, - мужчина нахмурился и махнул рукой. А затем перевел взгляд на сына:

– А ты как попал

в отряд? Совсем головы на плечах нет?

– Отец, - молодой человек пожал плечами, - вы же всегда говорили, что место правителя агломерации нужно заслужить. И лучше всего это сделать в подвиге. А как не подвиг быть первопроходцем в путешествиях с помощью портальных машин? Других возможностей я в нашем мире просто не увидел.

Старший Снейг лишь вздохнул:

– Я имел в виду не то, что ты добровольно попытаешься распрощаться с жизнью. А служение на благо агломерации. Даже работу санитаром в госпитале можно иногда прировнять к великому служению.

Потом он еще раз поморщился, разглядывая стоящего перед ним ученого доисторических очках в толстой оправе и совсем еще мальчишку, сына. Еще раз махнул рукой и сказал:

– Вон с глаз моих долой. О вашем наказании вам сообщат дополнительно.

Алекс вышел из кабинета отца, не оглядываясь. Аэртон несколько раз поклонился, извинился и выполз с видом побитой собаки. Но лишь за ним закрылась дверь, как спина ученого разогнулась, губы растянулись в улыбке. Аэртон решил, что вышел из этой схватки победителем. Несмотря на то, что наука всегда стояла у Сигмы на первом месте, он умудрялся плавать в политике как рыба в воде. Молодой человек проводил коллегу по несчастью взглядом, а затем забрался на высокий подоконник, поджал под себя ноги и надолго задумался.

Ученый не чувствовал за собой вины. Может, этой самой вины и не было. В тонкостях механики и магетики сын правителя не разбирался. Только он хорошо запомнил маленькую дочку Суррая.

Один раз главнокомандующий взял ее с собой на бал. Его жена к тому времени погибла в межгалактическом конфликте, встав на сторону угнетенных айрогов, а он воспитывал малышку один.

– Простите, ваше величество, Мэри не согласилась ни с кем остаться дома. Пришлось ее взять с собой! – извиняющимся тоном мужчина объяснял отцу столь странную компанию.

Эта самая компания, хлопая огромными глазищами, выглядывала из-за ноги отца, которую обнимала. Выше она просто не доставала. Мужчина был очень высок ростом. Девочка была похожа на куклу. В древние времена люди делали такие уменьшенные копии женщин для своих дочерей. Алекс видел их в музее. На девочке было платье, украшенное большим количеством кружев, а из-под юбки выглядывали штанишки, также украшенные кружевом по низу. Волосы ее завивались в тугие золотистые локоны, а во рту торчала палочка от леденца, который она сосала.

– Алекс, развлеки девочку! Тебе все равно рано по барышням вздыхать! – тут же приказал юноше отец.

Он растерянно посмотрел на девчушку и растерялся, не зная чем и как ее развлекать. Как ни странно, Мэри сама взяла инициативу в свои руки. Она тут же присела в легком реверансе и представилась:

– Мэри Суррай. А как вас зовут, молодой человек?

Алекс ждал от нее чего угодно, только не такого старомодного обращения. А девочка тем временем продолжила:

– А в каком полку вы служите? В каких боях участвовали?