Серпентес
Шрифт:
– Счета, счета, счета, письмо для… Эйлин? Ты ждешь почту? – Голос отца выдернул ее из размышлений.
Сестра скривила лицо и уставилась на его руки. Если это и правда письмо для Эйлин, то истерики Таши не миновать.
– Письмо? Дай посмотреть! – Эйлин протянула руки и взяла утреннюю почту у отца.
Конверт был приятного серого оттенка. Эйлин не увидела на нем марок – и вообще ничего лишнего. Она прочитала: «От директора частной школы Серпентес».
Этого не может быть. Прошло несколько недель с тех
– Мама, я тоже хочу письмо! Где мое письмо?! Почему только Эйлин всегда все достается?! – вопила покрасневшая Таша.
Достается? Ну конечно, это первый подарок Эйлин за последние десять лет – и тот достался от судьбы.
Эйлин начала распечатывать письмо. Она старалась ровно его вскрыть, но тонкая бумага решила испортить идеальный момент и порвалась. Когда с конвертом было покончено, Эйлин аккуратно вытащила лист бумаги и принялась читать:
«Уважаемая Эйлин Блэк, мы получили Ваш запрос на поступление в частную школу Серпентес. Рассмотрев результаты Вашего проверочного теста, мы рады сообщить, что Вы зачислены в нашу школу и приступаете к обучению после летних каникул».
С уважением,
директор школы мистер Крейн
Эйлин потеряла дар речи, она не верила своим глазам, будто это все нереально.
– Эйлин, вернись на землю! Что за письмо? – Вопрос мамы сработал как хлыст по голой коже.
– Мама, я… – Голос почти пропал, поэтому пришлось откашляться, прежде чем продолжить. – Я подавала документы в одну частную школу.
– ЧТО? – Мамины глаза чуть не вывалились из глазниц. – Какая школа? Ты всегда училась дома, ты говорила, цитирую: «Зачем мне эта каморка?»
– Мама, я говорила про местную школу, ты видела этот сарай? Чему меня там смогут обучить?
Мама тяжело вздохнула. Сестра сидела рядом, надув щеки. А папа старался делать вид, будто его нет, он часто так поступал, но в итоге всегда вставал на сторону Эйлин – и это было довольно приятно.
– И где находится эта школа? – прервала тишину мама.
– Четыреста километров отсюда, – шепотом произнесла Эйлин.
– ЧТО?! – Вена у мамы на лбу напоминала трезубец Посейдона, и Эйлин не на шутку испугалась. – Ты как ездить туда собралась?
– Мама, это частная школа. Там предоставляют жилье, это как пансионат, туда попадают либо с мозгами, либо с деньгами. Первое, к счастью, у меня есть.
– Тревис, может быть, ты что-нибудь скажешь? – Мама начала искать поддержку у отца.
– Ну хочет она там учиться, пусть учится, это ее выбор, – спокойно сказал отец.
Эйлин показалось, даже слишком спокойно. С одной стороны, папа поддержал, но, с другой, он будто хотел избавиться
– Немыслимо, просто немыслимо, как будто меня одну волнует жизнь моей дочери, – сказала мама, гладя по спине Ташу.
Эйлин тихонько посмеялась – если бы никого не было, она бы захохотала в голос – от лицемерия матери, от злости сестры, от безразличия отца и от счастья, ведь она покинет это чертово место и начнет жить с чистого листа. Все уйдет на второй план, все забудется. И станет лучше, она была уверена.
– Не позволю! – закричала мама. – Какая школа? Какой пансионат? Ты и так скоро поступишь в университет, тебе осталось два года.
– Мама, не начинай, я все сказала и…
Эйлин не успела договорить, раздался звонок в дверь.
– Кого еще там принесло? Тревис, положи свою газету и открой дверь! – Мамина ярость разрасталась и теперь заполонила всю кухню.
Папа знал: спорить с ней сейчас – все равно что положить голову в пасть крокодилу.
Пока он открывал дверь, мама продолжала читать нотации Эйлин, но та не слушала. Эйлин обожала свою способность отключаться во время неприятных разговоров или сосредотачиваться на других звуках. Это было довольно просто: немного фокусировки, сосредоточенности и, – вуаля! – слух подчиняется тебе, а не ты ему.
И вот Эйлин уже слушала, кто же пришел к ним в такую рань.
– Мистер Блэк, могу я увидеть вашу дочь?
– А вы, собственно, кто? – Отец не любил незнакомых людей, тем более непрошеных гостей.
– Прошу меня простить, я Луис Прут, я работаю в школе Серпентес. Мне нужно увидеть Эйлин. Я хочу передать ей форму и все необходимое. Так могу я ее увидеть?
Эйлин чуть ли не подпрыгнула на месте, но мама быстро потушила вспышку радости гневным взглядом.
– Тогда я прошу вас передать этот пакет Эйлин и сообщить ей, что обучение начнется через месяц, остальная информация находится в письме, всего наилучшего.
Эйлин услышала, как отец захлопнул дверь.
– Эйлин, почему ты не можешь быть нормальной? Зачем ты подкидываешь нам столько проблем? – У мамы начинался тик.
– Проблем? Я хочу свалить отсюда и избавить вас от них. – Эйлин была готова разрыдаться, но не сейчас. Она не собиралась показывать слабость даже родным людям.
– Ну конечно, мы же тебя ущемляем. Внимания тебе мало? Ты же у нас особенная! – Мама встала в позу, изображая Эйлин. – «Посмотрите, какая я особенная, я считаю себя слишком умной для этого мира».
– ТИШИНА! – От крика отца даже стаканы задребезжали. – Ты – в свою комнату, а ты покорми Ташу, ребенок целое утро голоден…
– Тревис…
– Карина! Я все сказал.
Прицел, выстрел, попадание. Именно так характеризовала Эйлин эту папину фразу. После нее разговор всегда заканчивался, а последнее слово оставалось за ним.
Пока мама хлопала ресницами, а Таша теребила ее рукав и грозно щурилась, Эйлин, не выдержав, подскочила со стула и пошла по ступенькам, прихватив свою утреннюю посылку.