Серпентина
Шрифт:
— Вы искали…
— С рассвета. В лесу, в городе, в деревне. Я отправила десять людей, освободив их от работы в особняке. Художник рисует портрет Чжэнь Ни, чтобы развесить объявления о ее пропаже. Они будут висеть повсюду, — леди Юань напрягла спину, словно так она могла себя усилить. — Я не беспокоюсь о приличиях. Моя дочь где-то скитается одна, и я просто хочу, чтобы она вернулась домой невредимой. Награда за ее возвращение живой — тысяча золотых монет.
Скайбрайт скривилась при слове «живой».
— Она, наверное, отправилась к Лэн.
Леди Юань кивнула.
— Я
— Все хорошо, леди Юань.
— Скайбрайт, я была жестока и с тобой. Я знаю, как сильно о тебе заботится Чжэнь Ни. Ты ведь образцовая служанка и спутница для нее.
Скайбрайт вспомнила, какой подавленной была Чжэнь Ни, когда покидала ее спальню. Это по ее вине госпожа сбежала. Она была ужасной служаной последние недели, но еще худшим другом.
— Я не должна была бить тебя, Скайбрайт, — сказала леди Юань, перебивая ее мысли.
Скайбрайт склонила голову, чтобы женщина не видела ее лица.
— Вы имели право, как хозяйка.
— Даже так… — леди Юань пыталась взять себя в руки, обуздать тревогу, читаемую на лице. — Я знаю, что ты тревожишься так же сильно, как и я. Прошу, молись, чтобы Чжэнь Ни вернулась домой невредимой.
* * *
Скайбрайт оставила покои леди Юань и отправилась на поиски няни Бай. Она обитала по другую сторону в особняке в большой комнате, полной шкафчиков с лечебными травами. Она редко бывала там, но острый и горький запах этой комнаты всегда надолго въедался в одежду Скайбрайт.
Она обнаружила старушку у квадратного столика из черного дерева, та что-то толкла в ступе. Комната пропахла шалфеем. Няня Бай обернулась, когда Скайбрайт придвинула к столу стул.
— Ты уже слышала, — няня Бай говорила скрипучим голосом.
— Я только от леди Юань.
— Они не оповестили тебя раньше?
Скайбрайт сглотнула, ответить сразу она не смогла.
— Роза заменяла меня.
— Чжэнь Ни очень беспокоилась о твоем лице. Она приходила вчера и отдала особые указания заботиться о тебе, — няня Бай фыркнула. — Как будто мне нужны указания. Но теперь я понимаю, почему. Она собиралась уйти.
— Когда она приходила к вам?
— В полдень. Она шла из твоей спальни.
Как Скайбрайт и думала. Ее отказ говорить искренне с госпожой стал последней каплей, что толкнула Чжэнь Ни.
— Я должна найти ее.
Няня Бай вздохнула.
— Леди Юань заботится об этом. Награда щедрая, так что вся провинция будет искать нашу госпожу.
— У меня может получиться. Чжэнь Ни говорила, что я удачлива, она не ошибалась. Мы как сестры. А я отдалилась от нее последнее время.
— Леди Юань будет беспокоиться, — няня Бай ни на миг не прекратила ритмично давить пестиком о ступку.
— Она поймет. Я здесь бесполезна без Чжэнь Ни. Служанка идет за госпожой. Скажете ей завтра, когда я уже уйду?
Няня Бай отложила пестик и устроила натруженные
— Мир опасен, Скайбрайт. Особенно, сейчас.
— Я могу о себе позаботиться. Но не Чжэнь Ни. Она умная и смелая, но она не покидала особняк в одиночку, — чем больше она говорила, тем сильнее Скайбрайт боялась за судьбу госпожи. Демоны вырвались из ада, никто не знал, кого встретит Чжэнь Ни. — Я нужна ей.
— Я не могу с тобой спорить. Леди Юань будет расстроена. Но я скажу ей завтра, что ты ушла, и объясню причину, — она поднялась и вытащила сосуд, что стоял на одной из низких полок. — Я сделала эту мазь для тебя этим утром. Этого хватит, чтобы рана зажила.
Сосуд был холодным и тяжелым, ей пришлось держать его обеими руками.
— Спасибо, няня Бай.
Старушка погладила Скайбрайт по волосам, рассматривая ее рану.
— Мне все еще больно видеть этот порез на твоем красивом лице.
— Не страшно. Боль почти прошла.
Няня Бай тихо рассмеялась.
— Ты всегда была до ужаса практичной.
Скайбрайт поцеловала няню Бай в щеку и ушла, задумавшись, как практичность может быть ужасной.
* * *
Скайбрайт сложила с собой немного одежды, легкое покрывало, еду, чтобы хватило на дорогу. Она вытащила из шкафа атласный мешочек с монетами, сбережения за ее работу на Чжэнь Ни. Но она редко тратила эти деньги, ведь Юани обеспечивали ее необходимым.
Вечером она выскользнула из заднего хода особняка, отправившись к главной дороге. Чжэнь Ни ушла ночью, и Скайбрайт рисковала, выбрав более прямой путь, чтобы двигаться так быстро, как только могла, а потом она скрылась среди деревьев, чтобы никто не раскрыл ее обличье.
Скайбрайт взяла у няни Бай карту с подробным изображением провинции Ши Лин, что была так названа из-за густого леса, покрывавшего почти весь регион. Дом Лэн был в городке в трех днях пути каретой. Но пешком туда добираться дольше. Прямая дорога шла из их города Чанг Хе у горы Тянь Куан вниз в город Лэн — Хонг Ю — вдоль основания горы. Скайбрайт знала, что по лесу не проходило ровно йтропы, и там было опасно из-за бреши в загробный мир. Она хотела лишь преувеличивать опасность для Чжэнь Ни, чтобы до нее ничего не добралось. Они привыкла следовать за тем, что скажет госпожа.
Лес манил, и Скайбрайт не сопротивлялась. Хотя через деревья идти было дольше, она змеей двигалась быстрее. Она прибежала в чащу, разделась и осторожно сложила вещи в рюкзак. Вызвав внутри жар, она почувствовала волны тепла. Она тут же изменилась, и мир рассказывал ей все через змеиные чувства. Скайбрайт схватила рюкзак и закинула на плечо, и он ощущался лишним, словно не принадлежал ей. Но она оставила его, зная, что без этих вещей человеком не выживет.
Скользя мимо больших деревьев, она уловила низкое гудение пчел вверху, этот шум ласкал ее чешую. Она вспомнила похожий день в начале этого лета, когда они с Чжэнь Ни устроили пикник в лесу. Тогда ее госпожа впервые предложила подглядеть с высокого дерева за стену монастыря, чтобы узнать, что скрывает его красивый фасад, чтобы узнать, что там делают монахи.