Серпентина
Шрифт:
Скайбрайт, устав, отдыхала по вечерам, даже не успевая подумать о своих лихорадочных снах прошлой недели. Но этой ночью ее разбудила знакомая дрожь ниже пояса. Испугавшись, она села и схватилась за ноги. Они были здесь и были прежними. Она громко и с облегчением выдохнула, но после этого ее плоть пошла волнами и изменилась на ее глазах. Кости, связки и суставы ломались и трещали, таяли, растекаясь невыносимым жаром.
Гладкая чешуя покрыла человеческую плоть, словно ее ноги обхватили крылья стрекозы. Она схватилась за тело, одежда ее испарилась, и вскрикнула. Ее змеиный
Она упала с кровати, длинное змеиное тело растянулось на земле с тяжелым стуком. Поднявшись на руках, она подтолкнула себя к подоконнику и зажгла лампу. Она увидела толстый хвост, что начинался от ее пояса, как и в прошлый раз, но это не было кошмарным сном. Скайбрайт ущипнула себя за руку, за щеки, а потом и за хвост, где раньше было ее бедро, и кончик хвоста дернулся, словно имел собственное сознание.
— Нет, — попыталась сказать она. Но получился только гортанный хрип.
Как такое возможно?
К ее ужасу, прокричал петух. Скайбрайт руками вцепилась в дверь и отодвинула ее, поднимая свое длинное змеиное тело, которое было в четыре раза длиннее ее ног. Она закрыла дверь, борясь с паникой. Она должна покинуть особняк. Никто не должен увидеть ее такой чудовищной. А если она не изменится обратно?
Она отвратительно ползла, поначалу используя руки, чтобы отталкиваться, но потом уже работая хвостом. Промучившись с ключом, что Чжэнь Ни украла для их вылазок, Скайбрайт пролезла в узкий дверной проем, созданный для слуг, на темную аллею. Ей хватило ума повязать на пояс нить с ключом. Кричал уже не один петух, встречая утренний свет, некоторые соседские собаки отвечали этой какофонии. В отчаянии она пыталась ускориться на пути к лесу, все сильнее отталкиваясь своим змеиным телом. Ее легкие горели от напряжения и страха, ее охватывала печаль. Она всхлипывала, но вырывалось лишь шипение. Собачонка, что яростно лаяла за соседской стеной, притихла, а потом заскулила.
Скайбрайт никогда не нравилась эта мерзкая собачонка.
Зубчатая линия леса была уже близко, и Скайбрайт скользила к ней, опираясь на нижнюю часть. Ее змеиное тело касалось земли там, где раньше были ее бедра, хотя она обнаружила, что может подниматься выше на своем хвосте, если того хотела. Поглощенная тьмой, она продолжала путь среди деревьев, чувствуя земляной вкус леса на языке. Земля дрожала жизнью, рассказывая ей, как много ночных созданий еще копошились в своих гнездах, пока дневные только просыпались. По близости не было людей.
Скайбрайт двигалась только с помощью хвоста. Каждый мощный толчок двигал ее вперед, и ее скорость становилась все быстрее, она заходила все дальше, куда дальше, чем они заходили с Чжэнь Ни. И когда солнечный свет проник сквозь толстые ветки деревьев, она повалилась, едва дыша, уставшая, не в силах выдавить слезы, что отяжеляли ее сердце. Почему это случилось с ней? Ее змеиный хвост сложился кольцами, обернувшись и вокруг ее живота.
* * *
Скайбрайт проснулась от ощущения, что чья-то рука давит на ее руку, тепло и уверенно. Она приоткрыла глаза и прищурилась. Ее зрение уловило лицо Кай Сена, и она смогла сесть, цепляясь за коричневую тунику. У нее были длинные рукава, и она закатала их, чувствуя себя маленькой в ней. Он сел напротив нее, оставив немного расстояния между ними, скрестив руки на коленях. Его длинный посох, что он носил раньше, лежал рядом с ним. Его грудь была голой, ведь он отдал ей свою тунику.
— Ты в порядке? — спросил он.
Она моргнула, чувствуя себя неустойчиво.
— Который час? — ее голос прозвучал хрипло, странно.
— Несколько гонгов после обеда, — гонги отмечали расписание в монастыре, и она часто слышала их в особняке, останавливаясь в эти моменты.
Скайбрайт уткнулась лицом в колени, крепко прижатые к груди. Туника Кай Сена слабо пахла древесиной. Налетел ветер, поднимая край ткани, и она сильнее сжала ноги, переживая о том, что на ней больше ничего нет. Хотя Скайбрайт была рада видеть Кай Сена, она не хотела, чтобы он нашел ее вот так, как дикое животное, голой и потерявшейся в лесу.
— Что случилось? — спросил он тихим голосом.
Как она могла это объяснить? Это было невозможно. Чжэнь Ни будет в истерике от волнения. Она никогда так надолго не пропадала. Все слуги будут искать ее. Скайбрайт глубоко вдохнула и подавила всхлип.
— Не могу сказать, — она подняла глаза и сглотнула. — Похоже, я хожу во сне.
— Я послал Хана за халатом. Он… тебя не видел, — взгляд Кай Сена оставался прямым, и она была благодарна за это. — Когда я тебя нашел, то думал, что ты ранена или… — он прочистил гордо. — Такое уже случалось?
— Нет, — соврала она, ненавидя то, что при этом ее голова болела.
— Мы недалеко от города, — он опустил подбородок. — И я рад, что это я тебя нашел.
Его забота согревала ее, хотя она и дрожала под тонкой туникой.
— Хотел бы я предложить больше, — улыбнулся он, и Скайбрайт с ужасом поняла, что хочет высунуть язык и почувствовать им его вкус.
В этот момент из-за деревьев кто-то закричал, и Кай Сен вскочил на ноги.
— Это Хан, — он побежал так быстро, как никто еще при Скайбрайт не бегал, и исчез среди стволов.
Скайбрайт вдруг вспомнила истории о змеиных демонах, всегда женщинах, что могли менять облик, заманив жертву своим красивым личиком. Сестра Чжэнь Ни, Мин, говорила о них. Скайбрайт вспоминала, как Мин расширила глаза и сказала приглушенным голосом:
— Она притворяется беспомощной девой, но когда ты остаешься один и в темноте, она атакует! — Мин прыгнула на них, оскалившись и зашипев. — И красивая девушка становится огромной змеей, — Мин расставила широко руки, пытаясь изобразить длину. — Она запустит в твою плоть длинные клыки и отравит, а потом проглотит целиком. Еще хуже? Ты еще будешь живой, когда она будет тебя есть! — Мин сомкнула челюсти, причмокнув. Скайбрайт и Чжэнь Ни вцепились друг в друга, визжа и хихикая.