Сервисное руководство
Шрифт:
– Ты одна приехала? Где Конрад?
Сейчас мне стоило следить за голосом и интонацией. Я загнан в технические рамки.
– Он приедет через пару дней. – С улыбкой ответила Элли, глубоко выдохнув.
Я подошел к знакомой кофемашине. Та самая, которую подарил своей сестре на тридцатилетие. Очень надежная, что считается редкостью в наше время.
– Может, будете кофе?
Я вежливо отказался. Мия согласилась, попросив кофе со сливками.
Мы сели за стол. Элеонор выбрала на планшете режим приготовления кофе, и машинка немедленно начала перемалывать зерна.
Элеонор опять
– Боже, я знала, что с тобой всё не просто.
– Хорошо, что ты не пошла на похороны.
– После всего, что ты наговорил, я убеждала себя, что всё было подстроено. Если бы пошла на похороны, не смогла бы успокоиться. Конрад постоянно твердил, что у тебя всегда всё схвачено. – Она усмехнулась, произнося последнее слово.
Мне нужно было объяснить произошедшее, и мою маску.
– Не всё, конечно, оказалось схваченным. В больнице всё же пришлось полежать. – Ответил я, указывая на маску. Я помнил, что Мия наблюдала за моими жестами, и старался исполнять все движения как можно небрежнее.
– Боже, Ричард, что-то серьезное?
Я помахал рукой.
– Нет, не беспокойся. Просто нужно время. Главное что жив остался, остальное ерунда.
Мия с улыбкой кивнула в подтверждение. Элеонор посмотрела на нее и открыла рот, но не решалась спросить.
– Это Мия… - начал говорить я, но девушка перехватила инициативу.
– Я Мия, очень приятно! – Она приветливо помахала рукой, и Элеонор кивнула в ответ. – Помогаю Рику восстановиться после больницы.
Элеонор встала со стула, передала Мие кофе со сливками и поставила капучино рядом с собой. Затем улыбнулась. Той самой улыбкой, с которой я запомнил свою сестру. Именно этой улыбки не хватало все эти дни. Мне даже показалось, что на кухне стало чуточку светлее.
– Ричард, не знала, что тебе нравятся такие молодые девушки. Еще немного, и ты бы ей в отцы годился.
Мия начала махать руками, поспешно объясняя:
– Всё не так, я просто волонтер, помогала в больнице и познакомилась с Риком. И мне 24, я просто молодо выгляжу! Я помогаю ему, не подумайте ничего плохого!
Элеонор добродушно улыбалась, смотрела на нее и пила кофе. Мия ей понравилась, это точно. Даже несмотря на свой вызывающий неформальный стиль.
– Это верно, Элли. Она помогает мне вернуться к нормальной жизни после больничной койки.
– Хоть сказал бы, где лежишь. Мы с Конрадом могли навестить. Заодно принесли нормальной еды, ты же вечно ешь одну гадость.
– Ты же знаешь, что не сказал бы.
Элеонор допила кофе и снова глубоко вздохнула.
– В новостях говорили правду? Про тот случай, где ты работал.
– Брось, Элли. Никто не будет писать как всё было. Я сразу сказал, еще в Рождество, что придется работать в компании, принадлежащей крупному говнюку.
Мия с интересом слушала наш разговор. Это был первый раз, когда она слышала историю. У нее дома я не рассказывал, а она не спрашивала. И судя по тому, как она сидела за столом, можно было сказать, что за ее бунтарским внешним видом скрывались хорошие манеры.
– Если честно, не помню как приземлился. Очнулся уже в больнице Ривердейле, один приятель помог скрыться.
– Там же одни частные клиники, а
– Помнишь, где Луи работает? Он позаботился, чтобы всё было в порядке.
– Но в новостях говорили, что это произошло на 48 этаже. После такого падения…
– Мы были на 10 этаже. И внизу была река вместо асфальта.
Похоже, это успокоило Элеонор.
– Всё равно ты безумец, Ричард. Зачем только согласился на такую работу?
– Элли, не начинай. Мы просто повздорили, а затем вмешалась корпоративная полиция. Ты же знаешь, каких придурков берут на работу. Идиоты не разобрались в ситуации.
– Тогда зачем все эти новости, похороны? Твой банк наверняка аннулировал счет.
– Наверное аннулировал. Один из многих.
Элеонор слегка улыбнулась. Нужно было что-то сказать в оправдание всему остальному. В этот момент вмешалась Мия.
– Его привезли в больницу под другим именем. Рик только перед выпиской сказал, как его на самом деле зовут.
– Тогда чьё тело выловили из канала реки?
Элеонор резала наверняка.
– Откуда мне знать, Элли. У фирмы много своих скелетов в шкафу, они просто подсунули очередную жертву и свалили всё на мою смерть. Уж лучше так, разве нет?
– Господи, Ричард, на каких людей ты работал…
– Не беспокойся. Больше не придется. Мы сделали всё, что хотели.
– Думаешь, Кристофер хотел бы, чтобы ты так рисковал?
Да, она была в курсе того, что мы с друзьями хотели провернуть нечто не совсем порядочное. Не обо всём, конечно же. Но о какой-то авантюре, в которой участвует вся шайка, знала точно. И знала, что мы хотели отомстить за Кристофера.
– Когда он выйдет из комы, будет чем его обрадовать. Мой бывший работодатель сам всё фальсифицировал, беспокоиться уже не о чем.
– Какой же ты все-таки дурак, Ричард! Вечно лезешь куда не следует, а потом мы беспокоимся. – Сестра позволила себе немного эмоций. Её забота обо мне была еще одним пунктом, ради которого она могла ненадолго покинуть свой спокойный образ.
Несмотря на то, что в гостях я бывал редко, сейчас ее дом стал для меня словно родным. Элеонор и Конрад переехали в этот дом почти сразу после учебы. Я же не мог остановиться на одном месте. В погоне за совершенной квартирой, после многих вариантов, я понял, что совершенства нет.
Сестра провела меня в комнату, где остались мои вещи. Оказалось, что она забрала всё. Абсолютно весь хлам, который я считал временным. Включая одежду, которую хватало на пару сезонов, недорогую технику, которая нормально функционировала лишь во время действия гарантийного срока, и небольшие коробки, которые я таскал при каждом переезде.
Бедняга Конрад. Ему пришлось всё это перевозить.
Я никогда не полагался на качество изготовления вещей. Современная экономика продолжает тренды, зародившиеся более двух десятилетий назад – делать много и одноразово. По этой причине недорогая кухонная утварь обычно оставалась на старой квартире, и после переезда оставалось лишь купить недостающие мелочи. Я знаю, что достаток свободных денег воспитал во мне склонность к излишним растратам, в отличие от Элеонор. Наверное, я даже гордился, что моя сестра не стала такой же.